Такое впечатление, что они точно знали: у Вобана все «наследство» Веги, и они это «наследство» решили отобрать. Дележ территории был лишь предлогом, чтобы выманить Вобана, заставить его попасться в ловушку.

Теперь Хаджи его и остальных пытают, выбивают правду…

Кир знал, что Хаджи отмороженные, но и они не любили риски. Если сейчас кто-то узнает, что они сделали (имеется в виду из дейкапи или войдов), то может грянуть новая война — только-только в городе стало тихо после разборок дейкапи с Хаджи, и все начнется заново. Причем последние будут не в лучшем положении — они и так потеряли много сил и людей во время последнего «побоища», а во-вторых у них не было такого же «прикрытия», как у дейкапи. Ну и, в конце концов, они были на чужой территории, где кое-как пытались закрепиться.

Если пойдет слух о том, что они творили — против них ополчатся все. Если выяснится, что им удалось получить богатства Веги — им конец.

Так почему же они так свято уверены, что им ничего не будет? Почему они вообще решились захватить Вобана, не имея веских доказательств того, что игра стоит свеч?

Кир намеревался это выяснить, но говорить нужно было только со старшим Хаджи — остальные мелкие сошки, пехотинцы. Они ничего не знали, и толку от них было ноль.

И вот со старшим была проблема — вычислить его не удавалось. Наверняка он в одном из ангаров, но в котором? Кир опасался, что если начнет атаку, то старший просто сбежит, а допускать этого категорически было нельзя…

Кир собирался поговорить с Хаджи обстоятельно, долго и…«по душам».

Но как его выманить? Как заставить выйти, как понять, кто из всех Хаджи, бродящих по территории склада, является старшим среди них?

И Кир придумал…

* * *

«Старший» с недовольным лицом стоял у двух аэрокаров, на одном из которых по всему кузову с правой стороны тянулась царапина, а ниже было накарябано нецензурное слово.

— Каблета сюда! — рыкнул старший.

Молодой Хаджи, который и доложил старшему о происшествии, бросился бегом выполнять поручение ханэ.

Буквально через пару минут назад прибежали уже двое.

— Ханэ, — пытаясь отдышаться, заявил тучный бородач, — никто нэ заходил, даже нэ появлялся. Никто тут нэ был!

— Аш махор угра! — рыкнул старший, от чего бородач густо покраснел. — Это объясни!

Он указал рукой на изуродованный вандалами аэрокар.

— Ханэ! Никто не был тут! Никто мимо нас не проскочил бы! — принялся оправдываться бородач.

— Так что, кто-то из наших это сделал? — угрожающе спросил старший. — Может даже скажешь, кто? Ал макага!

Борода заткнулся, опустил голову.

— Прочесать все! Найти эти облюбэ! — приказал старший.