Глава 20 Сопротивление
Делегация ганкеров была представлена двумя ганкерскими кланами. От «Святых» выступили не только два лидера клана — рыцарь смерти 30-го уровня Морриан и его заместитель Килира, маг 30-го уровня, — но и злосчастный дворф-школьник Злоб Убийцанубов, с которого противостояние ганкеров с Гором и началось.
От «Изумрудной ярости» в делегации присутствовал главарь клана эльф-друид Фурион 17-го уровня и недочеловек-паладин Скала 10-го уровня.
Вся эта компашка выскочила из-за деревьев прямо на Гора, когда он уже подруливал к границе Лунного приюта.
По дороге Егор дважды натыкался на небольшие, по пять игроков, отряды. «Смычок Грима-музыканта» не использовал — просто выносил их киркой, а упавший низкоуровневый лут складывал в инвентарь. Но тут решил, что пора взяться и за музыкальный аксессуар.
Завидев ненавистного обидчика, Злоб возбужденно заорал, тыча в Гора пальцем, а остальные начали деловито обступать варвара. Все они были в новом шмоте. Поблескивающие металлом явно очень дорогие доспехи на Морриане разгорелись сиянием.
— Что-то негодное, неприятное тебе, женщина легкого поведения! — радостно завопил Злоб, первым нанося удар. — Сейчас мы вступим с тобой в жесткую сексуальную связь! Порвем на мужской половой орган!
Руки магички Килиры зажглись морозным светом, и Егор, прежде чем его варвара застанят или сделают с ним еще что-то нехорошее, активировал смычок-артефакт.
Гор начал пританцовывать и дергать ногами еще до этого, сам по себе, а теперь и все окружающие присоединились к нему. Причем тоже, как и он, не по своей воле. Только варвар дергался из-за западавшей кнопки, а остальные — под воздействием зажигательной скрипичной музыки, полившейся прямо с ясного неба.
— Что это такое⁈ — взвизгнул Скала. — Какого, женщина легкого поведения, мужского полового органа происходит⁈
— Дебаф какой-то! — выкрикнула Килира. — Я вроде слышала о таком! Самка собаки!
Она извивалась, призывно качая бедрами, как знойная восточная танцовщица, в то время как Морриан со Скалой добросовестно топали ногами, приседали и распрямлялись, раскидывали в стороны и скрещивали на груди руки — их танец напоминал грузинский. Фурион тоже отжигал что-то вроде лезгинки, а Злоб выписывал джигу.
— Эх, говори, Москва, разговаривай, Россия! — выдал Егор первое, что пришло на ум при виде этой сцены, после чего поспешил дальше.
Но потом не выдержал — вернулся к Морриану и врубил ему по башке кайлом.
С первого раза не убил, пришлось ударить еще.
— Самка собаки ты, Гор! — прошипела Килира, лицо ее перекосилось. — Беспомощных убиваешь!