Пора-то пора, вот только… Егор бросил взгляд на экран, где камера крупным планом отображала лицо чернокнижницы Мико, его соратницы по уникальной квестовой цепочке «Доспехи Веспы». Оставив ее одну в новогодний вечер, он поступит по-свински. Тем более что они в шаге от завершения: оставалось лишь сдать финальный квест алхимику Мортану.
Но Мико сама предложила разойтись:
— Предлагаю на этом закончить, — сказала девушка. — У нас уже наступил Новый год.
— Уже? А ты почему не празднуешь? Сидишь тут со мной…
— Да здесь так, как у нас, не бывает. После полуночи все расходятся по домам, ложатся спать. А мои знакомые разъехались на выходные.
— Тогда почему ты собираешься закончить?
— Горчик, ты нормальный вообще? Я девочка, мне хочется шампанского, дурацкого новогоднего шоу и баиньки! А не драться тут со всякой нечистью!
— Понял. Тогда поздравляю с наступившим! Мне, на самом деле, тоже пора. Собираемся с друзьями детства отпраздновать…
Мико заинтересовалась подробностями, и Егор рассказал о Сашке, Хасе, Мишке, о том, как жизнь развела их, но вот спустя столько лет они все равно собираются вместе.
— Кристина… — тихо сказала Мико. — Так меня зовут. А тебя?
— Егор.
— С наступающим, Егор!..
— А тебя с наступившим, Кристина, — ответил он, но не стал выходить из игры. Хотелось сделать еще кое-что важное в этом году. Признаться. — Знаешь…
— Что?
— Видишь мою кирку? — Он не мог протянуть и показать артефакт, на геймпаде просто не было такой команды, поэтому ударил по воздуху. — Ты видишь ее свойства?
— Свойств не вижу, а вопросов скопилось много, — призналась Мико. — Так в ней все дело?
— Догадалась?
— Гор, я же не слепая. С твоим персонажем что-то не так, урон ты наносишь какой-то космический, да и защита у тебя запредельная. Я не спрашивала, потому что это вне игровой этики — у каждого свои секреты.
— Ты мой единственный друг здесь, Кристина, поэтому вот, смотри.
Егор открыл окно обмена и вложил туда первозданное кайло. Передать все равно невозможно, но свойства Мико увидит.
Некоторое время она внимательно читала описание артефакта, а потом покрутила головой:
— Ух! У меня нет слов… Это же что-то негодное, неприятное! Обалдеть! Теперь понятно, как ты ваншотишь хаев![83]
Мико разразилась восхищенной речью, в которой вперемешку шли многочисленные многоэтажные обороты ненормативной лексики. Бедный цензор-автопереводчик вконец запутался, наслаивая друг на друга смыслы и эпитеты, из-за чего слова девушки превратились в полноценный гайд по человеческой анатомии с толикой кулинарных советов и выжимкой из пособия по сексуальным извращениям.