— И тогда ты его снова дубинкой, дубинкой!

— Вы с ума совсем посходили, слышать вас больше не хочу, я спать пошёл.

— Погоди, не уходи, — пошёл на попятную внутренний голос, — так сидим хорошо, ты за день устал, день был чудовищным, отдохни немного, а потом пойдём. Хочешь, я даже тебя развлеку немного, песенку спою, ты расслабишься малань.

— А с чего такие послабления вдруг? — заподозрив неладное, спросил я.

— Ну, мы же все-таки в одной лодке, вот мы тебя и поддерживаем, как можем.

— Ладно, п-оо-сижу немножеч… — зевнул я, на мгновения прикрывая веки.

— Спят усталые игрушки, книжки спят,

Одеяла и подушки ждут ребят.

— Ну, ты все-таки и садист, — поцокал языком ПалМихалыч, — ладно я пошёл…

— Даже сказка спать ложится,

Чтобы ночью нам присниться,

Ты ей пожелай баю-бай…

— Клянусь всем святым, я убью его, найду лучшего специалиста и замочу, ему конец, крышка, капут!

— Ну, если ты так каждое утро просыпаешься, то понятно, почему у тебя с девушками проблемы, — отдирая мою скрюченную тушку от ледяного пола, вещал Пофиг. Ты на кого ругаешься-то, я не пойму, тебя ж никто не заставлял на полу спать.

— Не заставлял, не заставлял, много ты знаешь! Есть тут одна тварь, колыбельных дел мастер, придушу к чёртовой матери… Пойдём, до столовой меня донесёшь, хотя нет, давай сначала в комнату ко мне, там меня оставишь, есть одна идея, нужно проверить…

Затолкнув меня в комнату, Пофиг взял ноги в руки и по-быстрому слинял на пробежку.

А я вытащил из сумки немного слизи, намазал голову и начал сбривать шевелюру. Между сном и явью, то есть между первым пинком Пофига и вторым, мне пришла в голову мысль, что, возможно, разошедшиеся вне всяких пределов голоса ПалМихалыча и Вн. го (с сегодняшнего дня только так и буду его называть) есть следствие всего одной единицы в мудрости моего персонажа. Поэтому я сейчас стою и скребу голову туповатым кинжалом. Плюс три к мудрости, надеюсь, исправят эту ситуацию. Зеленоватая слизь стекала с головы, тупой кинжал царапал кожу, спина так и отказывалась разгибаться, а в маленьком железном зеркальце я выглядел точь-в-точь как настоящий гоблин, но я не сдавался, скрёб и скрёб оставшуюся на голове щетину. Через пятнадцать минут голова моя стала голой как коленка, но желаемого сообщения так и не появлялось.

— Что за черт? — Хреновое настроение испортилось вконец, и я пошёл искать Пофига, чтобы узнать, что я делаю не так.

Но божественный аромат из кухни сбил меня с пути истинного и я, вслед за носом, пошаркал в столовую. Там меня встретили Майор с Олдригом, оба лысые как Котовские.