— Хак, — донеслось снизу, и в голову варга рядом с моими руками воткнулось копье.
Варг только небрежно мотнул башкой, и копье упало на крышу. Монстр гневно всхрапнул и повернулся к единственному оставшемуся на крыше противнику. Майор, прикрывшись щитом, вытащил из сумки кастет с шипами, с которыми мы, тысячу лет назад, охотились на гоботов. С таким же успехом, можно было бы защищаться зубочисткой. И варг это доказал, одним ударом лапы превращая Майора в смесь фарша и щепок, оставшихся от щита. Так видимо и не заметив на себе лишнего груза, варг пришёл к единственно правильному выводу. Он понял, что постоянно бьющие из крыши молнии, скоро добьют его, и одним рывком перекусив канат, привязанный к его ноге, помчался к краю крыши.
Сжав широченные бока ногами, изо всех сил схватившись руками за шею, я ещё вцепился зубами в его ухо, сделал все лишь бы удержаться на нем во время бешеной скачки. Варг взвизгнул ещё раз и вновь прибавил скорость. Осталось десять секунд, до конца отведённых, на убийство варга пятнадцати минут, когда я на его спине перелетел через парапет на крыше.
Разбежавшись, прыгну со скалы!
Вот я был, и вот меня не стало!
И когда об этом вдруг узнаешь ты,
Тогда поймёшь, кого ты потеряла!
Глава 14
Солнечный зайчик запрыгал по моей щеке и, соскочив на землю, спрятался в густой траве. Одинокая букашка ползала по моему носу, её невесомые шаги резонировали в моем пустом черепе и многократно усилившись, пытались найти выход наружу. Но выхода не было и они громовыми раскатами так и продолжали носиться в моей черепной коробке. Жуткий храп, доносившийся со второго этажа двухъярусной кровати, мог бы поднять и мёртвого. Но тело, после вчерашнего марш-броска, на двадцать пять километров с полной выкладкой, просто физически не могло пошевелиться. Надо, как-то перевернуться и толкнуть его снизу, если храп не прекратится, то моя голова просто взорвётся, и что мне тогда делать? Я ж пропаду, чем я еду есть буду?
Пустив носом ещё несколько пузырей, я со стоном перевернулся на спину. Боже, зачем я стонал? Этот убийственный звук наложился на громовые раскаты в моей голове. Остатки мозга всколыхнуло, и он тёплой струйкой потёк у меня из ушей. Господи, неужели теперь я всю оставшуюся жизнь проведу без мозга? Буду жрать попкорн, и смотреть Дом три, с его бессменной ведущей, восьмидесятилетней Бузовой? От этой ужасной мысли меня всего передёрнуло и это дало мне силы открыть один глаз.
Честно говоря, это мне мало помогло, перед ним заплясали какие-то цветные пятна и все. Но этот подвиг помог мне морально собраться и открыть второй глаз. Солнце бросило в меня озорной лучик, и голова моя задымилась от взорвавшейся внутри боли. Васька, наш ефрейтор, так и не унимался, выводя носом такие рулады, как будто во сне готовился к полковому конкурсу песни и пляски. Сейчас встану, понавставляю ему спичек меж пальцев и подожгу. Посмотрим, долго ли он после этого храпеть сможет. Я сел и попытался нащупать стойку кровати, чтобы хоть как-то встать, но она отсутствовала, моя опорная рука подогнулась, и я снова свалился в лужу. Холодная вода немного остудила мой воспалённый мозг и я, наконец-то, с кряхтением, смог подняться на ноги. Я стоял в центре здоровенной лужи, первые солнечные лучи пробивались сквозь кроны вековых деревьев. Я, пошатываясь, обернулся.