— Да просто все так реалистично, что поневоле забываешь, что ты в игре, вокруг все такое настоящее.

— Для нас, это и так настоящее и таким останется, пока мы сами отсюда не выберемся. Ладно, хорош груснячить, давайте-ка поглядим, чем он нас порадует.

Вы развеяли матёрый шершень, запись о нём появилась в вашей книге призыва.

Точно, как я мог забыть, теперь же у меня есть новый питомец.

Вы получили жало матёрый шершень, 420 золота.

По-быстрому раскидав всем деньги, закинул жало в сумку. Надо МарьИвановне показать, пусть всю инфу про него выдаст.

— С остальными, придётся подождать, тут до утра будет не подойти. Если что от них там останется, завтра подберём. Но сейчас, я попрошу всех, не расходиться, надо попробовать и на той стороне шершней добить. Сеть, к сожалению, сгорела, но мы попробуем другой способ. Вы подтягивайтесь туда потихоньку, а я сбегаю, проверю свои догадки.

Вернувшись через десять минут, я доложился.

— Все работает, только уровень у них высоковат, так что у нас всего пять секунд будет, поэтому придётся идти всей толпой.

Раздав всем пятиметровые шесты, повёл их за собой.

— Время мало будет, так что не тормозим.

Растянувшись полукругом, мы пошли вдоль ограды кладбища. Послышалось знакомое гудение и из зарослей травы взлетели насекомые переростки. Я тут же призвал гобота, и шершней накрыло ледяной волной. Они на миг замерли в воздухе, как ледяные статуэтки, а затем рухнули на заиндевевшую землю.

— Пять секунд, — заорал я, — по крыльям бьём! На лёд не заходить, без ног останетесь!

И выпив элик, бросился вперёд.

Жерди взметнулись и обрушились на крылья летучих монстров. Над лесом пронёсся звон разбиваемого стекла и тонкие прозрачные крылья разлетелись мелкими осколками. Шершни начали оживать, но заморозка и для них не проходила дарам, удары их стали слабее и менее энергичными. Так же получаемые каждые четыре с половиной секунды ледяной выстрел, не прибавлял им веселья. Один из них допрыгал до гобота и стал вяло выбивать из того по сотне хп за удар, тот не оставался в долгу и время от времени пытался пережевать неподатливое тельце шершня своими изогнутыми ледяными клыками. Двое других оставшихся без крыльев шершней, тоже не сдавались и потихоньку прыгали к внешнему кругу замороженной земли.

— Калян, ты посильнее, вон того на себя бери, прижми его к земле, не дай выползти за приделы круга, там они хоть не такие шустрые.

Выпив ещё один элик на ману, я с третьего раза умудрился-таки попасть копьём в прыгающее недоразумение и прижал его к земле. Вернее хотел прижать, но даже будучи инвалидом, шершень был на тридцать уровней меня выше, и меня всего мотало и подбрасывало от его прыжков. Калян же ничего, стоял как влитой, видимо пятьдесят очков силы дают о себе знать.