— Слабый совсем будет, для дуг другое дерево нужно.

— Найдём, что получше, поменяю, а тетивы у Добрыни знатные получаются, из крученой кожи, заровнять хорошенько, и будут лучше не придумаешь.

— Похоже, начинаются трудовые будни, в ББ я как-то отвык от таких напрягов, даже на первом уровне один за сутки зачистил бы этот подвал, а здесь… Увидели бы меня былые соратники, засмеяли бы.

— Сейчас наша задача в этом и состоит, выйти нахрен из этой игры, рассказать все друзьям и поржать над этим.

— Ага, можно будет ещё, книжку написать, или сценарий для фильма, и загнать подороже, — подкатил ПалМихалыч.

— Книжку? Он буквы то не все знает, а ты про книжку говоришь, — влез в разговор внутренний голос.

— Все он знает, — вступился за меня ПалМихалыч, — а мы ему поможем, за небольшое вознаграждение, конечно.

— Вы не видите, я тут разговариваю, брысь отсюда.

— Чего? — не понял Майор.

— Говорю, пройдусь, птенца своего проверю.

Зигзаг, задвинув в уголок остальных птенцов, блаженствовал, развалив сытое пузо.

— А ты, я погляжу, уже совсем подрос, когда летать-то начнешь, или тебе живот не дает? — Я потыкал пальцем в пухлое брюшко.

Прилетел замученный Вуди, с очередной букашкой.

— Вуди, ты этого жирдяя совсем разбаловал, пора его летать учить, пусть сам себя кормит уже.

Зигзаг посмотрел на меня как на предателя, и отвернулся.

— Опять этот с птицами, разговаривает, а нас только посылает, — в очередной раз начал гундеть внутренний голос.

— Если бы ты мне хоть раз помог, я может быть тебя и стал уважать, а ты меня только подставляешь.

— Хорошо в следующем бою я тебе помогу, но уверен и тогда я от тебя доброго слова не дождусь.

— Ты помоги сначала, а там посмотрим. ПалМихалыч, сколько там у нас шипов осталось?

— Восемьдесят семь, один кривой, у двух кончики отломаны, остальные в полном порядке.

— Вот это я понимаю, полный отчет, народ, к завтрашнему дню надо их все подготовить, арбалет почти готов, осталось дело за арбалетными болтами.

— Ладно, ты спать иди, а мы тут пошукаем.

Наконец-то, ночь выдалась спокойной, видимо ребята были заняты производством стрел и оставили меня в покое. Проспал я поэтому, почти до полудня. Ввалившись в столовую, кроме МарьИвановны никого там не застал.

— МарьИвановна, доброе утро, а где весь народ?

— Да уж давно все разбежались по делам, Пофиг с Майором в подвал спускались, сказали, что только одного червя удалось завалить. Около лифта больше никого нет, а дальше ничего не видно. Они лифт на крышу подняли, сейчас разбирают стены.

— Кстати, у вас с Остапом вчера что-нибудь получилось?