Если так подумать, и в Империи, и у диких все говорят на одном языке. Однако даже у ворот Альтары я слышал разные наречия. Выходит, у каждой расы есть свой культурный пласт, недоступный другим. Что это значит для меня?

Думая об этом, я не переставал улыбаться, заходя обратно в трактир. Вольд уже удобно уселся за тот же стол и, сложив руки на него, с нервным ожиданием в глазах смотрел на меня. Возможно, моя улыбка даже задела его гордость.

— Я бы хотел, чтобы вы перестали над нами потешаться, — заявил он, возвращая меня к реальности.

Вскинув брови, я все же решил уточнить.

— Потешаться, лорд Вольд?

Он махнул рукой в сторону двери.

— Не нужно этого. Все и так видят, что наш «монарх» оглядывается на вашу дьяволицу, проверяя, все ли верно он говорит. Я понимаю, что, возможно, было лишним приставлять своих воинов охранять место нашей встречи, однако зачем было их бить? Разоружать? — он недовольно скривился. — Что это, как не глумление над заведомо более слабым?

Я пожал плечами, опускаясь по другую сторону стола.

— По-моему, это просто недоразумение. Ваши воины решили воспротивиться моим. А ведь меня тоже охранять должны, сами понимаете, мы с вами оба лорды, и у нас обоих есть те, кто зависит напрямую от нашего благополучия. Это простое недоразумение.

Вольд горько усмехнулся, скаля клыки.

— А навязывание своего влияния на мой народ и на меня самого — тоже недоразумение?

Я ответил на его усмешку.

— А вы столь неожиданно воспылали любовью к своей родине? — спросил, протягивая руку к неубранному кувшину с компотом. — Тогда я расскажу вам вкратце, как пройдет этот разговор, лорд Вольд. Видите ли, вы не отравились на пиру лишь по той причине, что это я внес вас в список верных лордов. Да, конечно, если бы вы не подошли ко мне перед его началом, сейчас бы ваши кости, уже обугленные, отправились на перемалывание, а оттуда — на корм свиньям. Дьяволы — сильнейшая из рас на этом участке суши, и мы будем брать и делать то, что мы хотим. Говоришь, это навязывание своего влияния? Ты так считаешь? Я считаю прибыль!

Он замолк надолго, глядя на меня так, будто я вот-вот вспыхну от стыда или меня унесет в Ад за столь откровенное признание. Но со мной, естественно, ничего не случилось.

— Тогда мне не остается ничего иного… — проговорил Вольд, обреченно выдохнув.

Кувшин лопнул, столкнувшись с его головой. Лорд рухнул мордой на стол, не успев дотянуться до меча, лежащего поперек лавки, на которой сидел ликан. Оглушенный пират медленно пошевелился, пытаясь дотянуться до оружия.

Обойдя стол, я схватил его за загривок и взглянул в осоловевшие глаза.