В коридорах замка Аурунии сейчас было на удивление пустынно, так что я смог добраться до небольшого зала, в одной части которого росло белое древо, стремящееся к свету. Лучи солнца водопадом лились через узорчатые вырезы вверху и касались острых белых листьев. Необычайная красота, однако подойти к древу, чтобы прикоснуться к нему, было нельзя. Каменные перила окружали его, отгораживая от остального дворца. Мраморный пол моментально превращался в зелёную траву рядом с древом. Около белоснежного ствола был небольшой пруд, на водной глади которого распустилась пара белых лотосов. Облокотившись на перила, стояла Мистелия, задумчиво смотря на древо. Чародейка грустила, и ей явно было плохо. Я отчётливо ощущал ту тяжесть, которая была у неё на душе, поэтому решил спросить:
— Мистелия, что с тобой?
Она будто не расслышала меня, по-прежнему оставаясь неподвижной. Но её эмоции выдавали то, что девушка обдумывала, что мне сказать.
— Слишком сложно объяснить тебе всё, что я сейчас чувствую, так что просто посмотри, — ответила она и положила руку мне на голову.
* * *
Мистелия
Бой Алексея и Руны просто поражал и вместе с этим заставлял сердце сжиматься от боли. Сейчас Алексей был похож на жуткое чудовище из древних легенд. Он словно бы пытался сожрать принцессу. Я просто не понимала, кому мне вообще следует помочь. И в то же время я боялась, что Руну могут ранить. Однако бой подходил к своему финалу, и я отчётливо понимала, что ничего не могу противопоставить той силе, которой обладал нынешний Властитель Халаэлении. Я, глава ордена магов Айселии, не знала, что мне предпринять и боялась, словно маленькая девчонка. Этот человек даже смог разобраться со Скверной, через которую не смогла пробиться я. Столько лет я трудилась, изучала заклинания, собирала необходимые артефакты и знания, и всё же не смогла достичь такой силы. И сейчас на моих глазах чудище пытается сожрать ту, кого я считала своей дочерью и ничего не могла с этим поделать. Почему же так случилось?
И всё-таки я поборола страх и начала формировать заклинание, но меня остановила наследница Эренила. Я уже и сама понимала почему. Руна умерла, отчего сердце пропустило удар, после чего сжалось столь сильно, что я прикрыла глаза от боли. Может мне это лишь показалось? Не знаю, но сердце всё же болело. Я не знала, как на это реагировать. Мне не хотелось вновь испытать то отчаяние, когда я понимала, что мне не вернуть Руонию домой. Но вдруг, Алексей выхватил какой-то флакон, в котором ощущалась некая энергия, столь чистая и прекрасная, что мне просто не с чем было её сравнить, даже Ауркиория не обладала чем-то подобным. И стоило только Аурунии выпить его, как она пришла в себя.