— А вот это очень хороший вопрос, — ответил я. — Одно я могу сказать точно: он крайне необычный человек.
Глава 8
Глава 8
Рассказ. Обсуждение. Просьба.
Алексей
— Всё началось чуть больше тысячи лет назад. Тогда я наконец-то смогла найти того, кому отдала частицу своей души, — начала свой рассказ Айселия. — Он был обычным человеком, который очень любил создавать скульптуры. Он оказался довольно молод, но уже в этом возрасте его называли мастером. Каждая его работа была словно живая. Казалось, что пройдёт ещё пару минут, и люди сбросят каменную оболочку, чтобы продолжить свои повседневные дела. Тогда я заинтересовалась им. Его мастерство выделяло его среди других людей. Я решила узнать о нём немного больше и, в конечном счете, узнала, что Астарк был без ума от меня. Моё внимание он расценивал как подарок самой Рейнеи, поэтому сказал, что создаст самую красивую скульптуру, которая не оставит меня равнодушной, и если он будет прав, то я должна была выйти за него замуж. Тогда я лишь усмехнулась. Но я его попросту недооценила: он создал мою точную копию, вот только в руках у скульптуры был ребёнок. Девочка с немного завивающимися волосами. Тогда я просто не смогла ему отказать, — улыбнулась Айселия. — Через некоторое время у нас родилась Ауруния. Она выглядела копией ребёнка, которую держала скульптура, словно Астарк был провидцем и видел эту картину в своих видениях. Я не могла нарадоваться, что самым лучшим образом сказывалось на империи.
Умная, смелая, боевая. Ауруния могла похвастаться немалой силой и проницательным умом. Она овладела клинками, секирой, молотом и другими видами оружия, изучила экономику, историю, математику и многие другие науки. Её тяга к познанию была велика. Она обладала частицей божественной силы, которая позволяла ей жить столь же долго, как другим богам, однако в отличие от неё Астарк являлся обычным человеком. Я поддерживала его жизнь своей силой, но с каждой прожитой сотней лет, ему становилось всё хуже. Нет, его здоровье было отличным, но вот разум… Он перестал творить, сказав, что создал всё, что хотел. После этого жизнь будто бы начала его покидать и через какое-то время он тихо умер во сне, прожив чуть меньше пяти сотен лет. Мне было тяжело, однако за сотни тысячелетий моё сердце уже успело познать боль утраты. Ещё когда он стал моим мужем, я была готова к этому дню, поэтому мне было тяжело, но я смогла перенести ту боль. Но вот Аурунию смерть отца сломила. Ей было очень плохо, и боль утраты не хотела уходить. Вот только в какой-то момент она начала обвинять в произошедшем меня. Конечно, я попыталась вразумить её, но логика уже была не в силах вернуть ей рассудок. Месть мне за смерть отца стала для неё новым смыслом жить.