— А куда остальные делись? — поинтересовался я.

— А? Что? — Борис не сразу среагировал на мой вопрос, но тряхнул головой и ответил: — На первый этаж пошли.

— В карты играть? — предположил я, вспомнив столики, покрытые зелёной скатертью.

Борис криво усмехнулся:

— А что хочешь присоединиться? Если маней много, то попробуй.

— Нет. Деньги есть. Но я больше по шахматам. В карты не играю. Не люблю.

— У, сколько у тебя достоинств. Ещё и шахматист. Вон смотри, Марина нас зовёт. Пошли, посидим с ней.

— Я ещё кофе не допил.

— Там допьёшь. Если дама зовёт, надо идти.

С Борей мы уселись рядом с Мариной. Официантка в голубом сарафане профессионально быстро и аккуратно выставила перед нами ещё одной блюдо с пирожными, кофейник. Налила мне в чашку кофе. Исчезла.

— Олег, как вам понравился вечер? — спросила Марина, нежно взяв меня за руки, от чего мурашки пробежали по всему телу, полыхнуло жаром в паху.

— Прекрасно. Никогда не получал такого удовольствия. Все просто на высшем уровне, и еда, и музыка. Даже не знаю, как вас благодарить.

— А кто вам особенно понравился из певцов?

— Да все понравились.

— Ну, кроме Антонова, — встрял Борис. — Олег Николаевич считает, что он лучше может спеть и сыграть.

Я бросил на парня уничтожающий взгляд, но он только весело оскалился, показав два золотых зуба слева от клыка. Я погрозил парню кулаком, так чтобы не видела Марина, сделал движение, что шею сверну, как цыплёнку.

— Правда, Олег, вы поёте? — Марина даже обрадовалась, заинтересовалась. — А играете на чем?

— Олег Николаевич и гитару с собой привёз. Хотите принесу? — тут же нашёлся Борис.

Я постарался прожечь его таким взглядом, чтоб били бы из моих глаз лазерные лучи, этого наглеца просто напополам разрезал.

— Да, я сам принесу. Извините.

Я вылез из-за стола, за спиной Марины погрозил Борису кулаком, но парень лишь нагло ухмыльнулся, мол, уел я тебя.

Я спустился вниз, дошёл до гардероба, снял футляр с вешалки и направился обратно. Но не успел сделать и пары шагов по коридору, как распахнулась дверь нижнего зала и оттуда вывалился Игорь. В очень плохом настроении, лицо бледное, синие круги под глазами. Увидев меня, он весь напрягся, сжал челюсти. Кинулся ко мне, прижав к стене. Прошипел, брызгая слюной мне в лицо:

— Слышь парень, будешь приставать к моей жене, яйца тебе оторву, понял? А без них ты ей не нужен.

Я поставил футляр рядом, сделал руку «уточкой», и всем корпусом развернулся, оттолкнув Игоря, так, чтобы удар пришёлся по шее и нижней челюсти. Но видно не рассчитал, столько злости скопилось в душе на этого ублюдка. Парень, взмахнув руками, отлетел к противоположной стене, шмякнулся спиной и сполз вниз. Я подскочил к нему, поднял за шиворот и отчеканил: