— Слушай, парень, а ты чего-нить забугорное можешь сбацать? — он вытащил из кармана две салатовых бумажки с портретом Ленина, бесцеремонно засунул мне в карман пиджака.

— Битлов? Итальянцев?

— Да чо хочешь.

Я набрал побольше воздуха в лёгких, выдохнул резко. Ударив по струнам, начал аккорд за аккордом выдавать «Crazy Little Thing Called Love», стараясь не выпадать из рисунка мелодии, когда Фредди исполнял эту песню на Live Aid в 1985-м году. Повторить студийную запись к клипу, я, разумеется, не мог. Когда нужно было имитировать проигрыш Брайана Мея, ко мне вдруг подключился Алёшка и довольно точно воспроизвёл на скрипке и так виртуозно, что у меня аж мурашки пронеслись по спине.

Когда отзвучал последний аккорд под сводами, я взглянул на мужика, он стоял ошарашенный, челюсть чуть отвисла, моргал быстро, словно соображал что-то.

— А ты откуда взял эту песню? — поинтересовался он через мгновение.

— Это песня Queen, Фредди Меркьюри сочинил.

— Чего-то я у них такого не слышал. Круто. Маладца, — он похлопал меня по плечу. — Слушай, а цыганщину сможешь изобразить?

Мне хотелось послать мужика куда подальше, но я не мог это сделать, не зная, какого уровня партийный чиновник передо мной. Марина вернулась за наш столик, положив головку на поставленную на стол руку, и словно изучала меня, кусая губы.

Я подошёл к Алексею и проиграл ему мелодию «А цыган идёт», сможет он мне помочь на скрипке, а в этой песне она так мощно и энергично звучит. Но музыку, которую Андрей Петров напишет лишь в начале 80-х, Алёшка никогда не слышал. Лицо у парня стало серьёзным, попросил повторить напев, потом кивнул:

— Попробую.

Объявлять название я не стал, все равно стихи Киплинга вряд ли кто-то читал, а сама песня появится лишь через пять лет. Но была-не была, все равно все пьяные, и, если я не вытяну, меня за это не побьют. Но по крайней мере, эту балладу я могу посвятить Марине. И голос у меня все-таки был помощнее, чем у Никиты Михалкова.

Я набрался смелости, запел вначале тихо, речитативом, а потом разошёлся и начал уже выдавать приличный вокал:

Так вперёд — за цыганской звездой кочевой, —

Hа закат, где дрожат паруса,

И глаза глядят с бесприютной тоской

В багровеющие небеса!

После этого куплета нужен был мощный проигрыш скрипки, да такой, чтобы душу рвало на части. Я на миг замешкался, бросил взгляд на Алёшку, и он понял меня, чертяка, словно мысли мои прочёл. Сыграл так энергично и красиво, что я не удержался от довольной улыбки. А потом уже в последнем куплете выдал такое глиссандо, что едва голос не сорвал. Едва отдышался, как мужчина подошёл ко мне ближе и заговорщицки, тихо спросил: