— Ксения, можем быть лучше ты сделаешь пять костюмов для наших ребят? Они будут изображать нищих.

В пьесе это представление разыгрывал сам Пичем, но мы могли бы вполне придумать комичную танцевальную сценку.

— Конечно, Олег Николаевич, я поняла.

Девушка кивнула, вытащила из карманчика изящный длинный блокнот в пухлой обложке, ручку и все записала. Я успел бросить взгляд, как она быстро набросала эскизы всех пяти костюмов лёгкими, но уверенными штрихами.

После первой сцены, которую мы более-менее сумели пройти, шла свадьба Мэкхита и Полли. Но Генка так увлёкся бренчаньем на Страте, что даже не отозвался на мой призыв. Пришлось подойти к парню и шлёпнуть его по плечу.

— А? Чо? — Генка, быстро-быстро моргая, бездумно взглянул на меня, опустив руку.

— Ничо. Надо сцену репетировать. Снимай гитару, дуй сюда.

Парень с огромным сожалением снял ремень, положил гитару на рояль и медленно, с неохотой подошёл с кислой физиономией к Ксении.

— Ну, давай, текст произноси, Мэкхит-нож хренов.

Генка поднял глаза к потолку, губы у него шевелились, словно он пытался вспомнить урок.

— Что ты там бормочешь, Гена? Проходишь вдоль края сцены и говоришь в зал: «Здесь я играю свою свадьбу с дочерью короля нищих».Ну, давай, — я уже начал терять терпение.

— «Я справляю свадьбу с дочерью короля э…э…э… бедных».

— Нищих, — подсказал я. — Ксения, твоя реплика.

Девушка вышла вперёд и, капризно надув губки, произнесла:

— «Но это же конюшня».

— Гена, мать твою, что ты спишь⁈ — разозлился я. — Твоя реплика! С чувством, толком, расстановкой говоришь своей невесте: «Присядь пока на ясли, Полли». Потом обращаешься в зал, торжественно произносишь: «В этой конюшне состоится свадьба с девицей Полли Пичем, которая выходит за меня по любви…»

Мне хотелось матерно выругаться, видя, как Генка скучает. Схватить его за плечи, потрясти, как грушу. Дать по башке. Парень должен быть центром этой пьесы, самым ярким персонажем, мачо, кумиром.

— Олег Николаевич, — заныл Генка. — А можно я только песни будет петь и играть? Я текст плохо запоминаю.

Я помолчал, взглянул на ребят, сидящих в зале и ожидающих своей очереди, потом на Ксению, в мерцающих глазах которой я видел решение всего этого безобразия, что творилось сейчас. Тяжело вздохнул и, наконец, объявил:

— Гена, я тебя с роли снимаю. Будешь уличным певцом. Буду сам Мэкхита играть.

— Конечно, Олег Николаевич! Конечно! — Ксения, подпрыгнув, радостно захлопала в ладоши.

И я подумал, что видно придётся все это гребанное шоу тащить на себе. Я уже хорошо выучил все реплики всех персонажей. И, естественно, те, которые произносит Мэкхит.