Ушёл в ванну, пустил горячую воду, но потом сделал ее еле-еле тёплой, иначе от ударов струек воды начинали зудеть всё мои «боевые» раны. Удалось даже побриться, шрамы от когтей Златы-Машки почти зажили. Вылез из ванны, взглянул в зеркало. С удовольствием разглядывая свою физиономию, рельефные бицепсы. Все-таки как здорово быть здоровым и молодым! Начинаешь ценить молодость по-настоящему, только когда ее теряешь, в старости.

Людка уже суетилась на кухне, в нос ударил сногсшибательный аромат свежесваренного кофе и жаренных котлет. Жена выложила две штуки с гарниром из гречневой каши, щедро сдобренной сливочным маслом.

— Держи, — я подал ей пачку сторублёвок.

Она выхватила деньги, пересчитала.

— Фарцевать что ли начал? — бросила хитрый взгляд.

— Нет. Все честно заработано, — я усмехнулся. — Моими талантами.

— Ясно, — вытащив три купюры, она сунула в карман халата, остальные отдала мне обратно.

— Это я на хозяйство беру, а это ты копи лучше на машину. А то ездишь, как пацан на мотоцикле. Надо солидней быть. Купить машину.

— А ты мне её достать сможешь, если накоплю?

Она ничего не ответила, только губы тронула снисходительная ухмылка, мол, о чем ты говоришь? Какие проблемы?

— Ты не забыл, сегодня у тебя встреча с Глебом, которого по физике надо подтянуть?

— Нет, конечно, помню.

Хотя, разумеется, у меня вылетело из головы, что нужно опять тащиться в тот элитный дом, заниматься с Глебом. Все мои мысли теперь занимал спектакль. Казалось, время мой враг, злобно откусывает целые куски моей жизни, так нужные мне.

Я отправился опять на остановку. Несмотря на то, что основной народ схлынул, все равно грязно-оранжевый «Икарус», выпуская вонючие клубы дыма, подкатив к остановке, загрузил внутрь целую толпу, мест свободных не нашлось. И я встал в круге, вокруг которого сжималась и разжималась «гармошка». В салоне было холодно, неуютно, темно, воняло отработанным дизельным топливом. Я кое-как держался за поручень. И краем уха услышал разговор. Болтали две кумушки: одна полноватая дама в светлом пальто с серебристым воротником, вторая в каракулевой тёмно-коричневой шубке. Дама в светлом пальто, укутанная в белую шаль, рассказывала своей товарке страшную историю, как на школу напали бандиты и вынесли все ценное, застрелили несколько человек.

— А ещё говорили, в этой школе есть учитель физики, — она наклонилась к уху собеседницы, прошептав что-то.

У той глаза округлились, как два блюдца, лицо вытянулось, выступили красные пятна.

— Не может быть! Затаскивает в подсобку и насилует? Куда же дирекция смотрит?