— Подбросить? — поинтересовался плотный, кряжистый дядька с круглым добродушным лицом.

— Мне в Глушковск надо, — я даже свой голос не узнал, настолько замёрз, что уже сипел.

— Залезай, я туда и еду. На стройку.

Я вскочил на подножку, забрался в кабину, удобно устроившись на одном из пассажирских сидений. В кабине царила жара, словно в бане — тянуло от двигателя. И меня тут же разморило, я расслабленно откинулся на спинку. Самосвал фыркнул и покатился по укатанной колее вниз, сквозь снежную пелену я мог видеть только нагие деревья, поля, укрытые снегом, и многочисленные заборы. Дорога вилась, как горный серпантин, но водила вёл свою машину уверенно.

— Ты как на остановке этой оказался? — поинтересовался он. — Здесь автобусы ходят раз в сто лет.

— Бандюки меня сюда привезли, — честно объяснил я, хотя думал, что водила заржёт от этих слов, но он почему-то нахмурился, передёрнул мощными плечами, словно от отвращения.

— Да, эти твари здесь промышляют. Пару раз жмуриков находили. А ты, видать, легко отделался. Как же они тебя отпустили-то?

— Отпустили и на счётчик поставили.

— Это как? — кажется, современная идиома оказалась шофёру непонятной.

— Потребовали сто кусков принести, иначе кранты.

— Ясно, — бросил на меня взгляд, в котором сквозило явное сочувствие. — А ты кем работаешь? Товароведом?

— Я школьный учитель.

— Учитель⁈ Где ж ты столько найдёшь? — сдвинув кепку на затылок, почесал в задумчивости широкий с залысинами лоб.

— Не знаю.

— Да, задачка, — водила почесал здоровенной лапой небритую щеку. — А к ментам не пойдёшь?

— Ну, а что я им скажу? Что меня похитили отморозки, привезли в какой-то дом, стали требовать бабло. Менты на смех меня поднимут. Я даже не знаю, где это было. Везли в закрытой машине.

— Верняк, менты ничего делать не будут, — шофёр поджал губы и будто бы задумался над чем-то.

Мы ехали какое-то время молча, потом водила спросил:

— А тебя зовут как?

— Олег. Олег Туманов.

— А меня Борис Митрохин, будем знакомы, — он протянул мне лапищу, сняв ее с огромной баранки. — А ты в какой школе учитель?

— В десятой. Учитель физики и астрономии.

— Ясно. Мой спиногрыз тоже в десятой. Но ни хрена учить физику не хочет. Дуралей. Одни пары носит. Учу-учу его, ничего не понимает. Подтянуть бы его? Не сможешь? Я заплачу. Телефончик дашь?

— Хорошо. У меня только телефон рабочий.

Я достал из внутреннего кармана блокнот, чиркнул телефон и положил на приборную панель. Водила взял бумажку, бросил взгляд, аккуратно сложил и вложил в кармашек своей клетчатой рубашки, сквозь которую выпирали мощные бицепсы.