Я коротко бью саблей. Самым кончиком. Прямо в горло Петра. Тот вскрикивает в ужасе, словно забыв, что это лишь поединок. Чем бы я не был в его глазах — он не ошибается. Будь это реальной схваткой, он потерял бы жизнь.
Беззвучная, короткая вспышка ослепляет меня. Это оберег. Я несколько раз моргаю. Мир вокруг возвращается.
Петр сидит на земле. Он мелко дрожит. Кожа бледнее сукна. Весь мокрый, с сальными патлами, свисающими с лысой головы. Он выглядит жалко. Но я не чувствую жалости. Он сам навлек на себя эту участь.
— Д-довольно… — шепчет он. — Хватит… я сдаюсь.
Петр даже не смотрит на меня. Его глаза невидяще смотрят на темную землю.
— Поединок закончен! — голос судьи разрезает осязаемую тишину.
Во дворе раздаются одинокие хлопки. Медленные. Ритмичные. Четкие. Я поворачиваю голову. Это защитник Володиных. Здоровяк смотрит на меня, кивая головой в знак одобрения.
Тут же, словно по команде, его хлопки заглушаются ревом голосов и звуков. У меня словно вынимают затычки из ушей. Я вижу счастливые лица Сереги с Ирой. Они широко улыбаются. Поединок окончен. Я победил. Мои друзья будут свободны.
Глава 7
Лица Совета и окружающих выражали разные эмоции. Пожалуй, удивление и интерес были среди них наиболее частыми. Не каждый день безродный, по их мнению, волшебник раскатывал Адепта с каким-никаким боевым опытом.
Возвращаться в зал суда не пришлось. Как и ждать решения. Дворяне едва ли могли оспорить результат суда поединком.
— Освободите Сергея и Ирину! — раздался голос судьи.
Его приказной тон не подразумевал возражений. Несколько магов подошли к моим друзьям и сняли наложенные на них заклинания. Полагаю, что там были метки или следящие чары, на случай побега. Предосторожность.
Я прошел мимо осунувшегося и разбитого Петра и направился к друзьям. Перед этим, благоразумно вернув саблю в ножны. Не хватало еще нарушить покой десятка крепких магов и бойцов. Я свое дело клинком сегодня уже сделал.
Их защитник, грозный, крупный воин пяти звезд дружелюбно улыбался. Пусть его эмоции и были искренними, но жесткое лицо делало улыбку больше похожей на оскал.
Публика, увидев поединок, начала потихоньку рассасываться. Члены Совета были одними из первых. Сегодня их суждения и опыт не потребовались. Я запомнил несколько лиц, но особого веса шапочному знакомству не придавал. Не уверен, что их голоса ушли бы за невиновность Сереги с Ирой.
— Владимир, — представился мне защитник ребят, протягивая руку. — Я наставник Сергея с Ириной.
Наставник, значит. Я ответил на рукопожатие.
— Меня уже представили, — добавил я.