Молчание за столом стало плотнее. Про свои рейтинги каждый знал и без генсека, но общий список падающих на большом экране действовал сильнее любых сводок от помощников.

— Что с блокировкой роликов? — спросил канцлер.

— Бесполезно, — Рютте развёл руками. — Мы удаляем, их перезаливают. На каждый снятый файл к вечеру появляются три новых зеркала. Хуже другое, что после пекинской записи любое наше опровержение читается как признание. Комментарии под удалёнными роликами вы, полагаю, видели сами.

Канцлер видел. Под каждым висело одно и то же: «Что вы там прятали под столом?» — и миллионы отметок согласия.

— И последнее, — Рютте щёлкнул пультом. — Зона боевых действий.

Пошла запись. Снимали военные с наблюдательного пункта, если верить служебной метке… с пятидесяти двух километров. Картинка дрожала, оператор за кадром сбивался с английского на ругань. Над серой полосой горизонта, над дымами, висел лик с распахнутыми крыльями. Даже с такого расстояния он читался целиком, и красные искры мечей над городом угадывались без всякой оптики.

— Объект удерживал этот населённый пункт трое суток, — сказал Рютте. — За семьдесят два часа до города не долетело ничего. Подавлены или уничтожены сто процентов применённых средств поражения, включая три батареи «Пэтриот». Гарнизон вывезен в плен в полном составе. С момента появления ангела, ни с той стороны, ни с другой потерь нет. — Он положил пульт на стол. — Прошу понять меня правильно, господа. Мы имеем дело с фактором, который обнуляет всё, что мы вкладывали в этот конфликт три года.

— Мы всё это знаем, — перебил британец, постучав пальцем по своей папке. — Тем более, что именно наша разведка предоставила союзникам эти кадры. — Напоминание повисло над столом… а именно: кто в этом зале информацию добывает, а кто потребляет её за чужой счёт. — Лучше скажите мне, Рютте, у вас есть план, как снова вернуть чашу весов на нашу сторону?

— Да, — ответил генсек.

— Снова хотите эскалировать ситуацию? — подал голос американец, продолжая жевать.

— Да, — во второй раз ответил Рютте и опёрся ладонями на стол. — Люди должны увидеть, что русские это ЗЛО ВО ПЛОТИ. Что серебряные крылья их ангела всего лишь маскарад, под которым прячется дьявол. И что долг любого человека на Земле, уничтожить русских, сломить их и показать, где их место.

— Эй, — американец перестал жевать и подался вперёд. — Мне показалось или в твоих словах я слышу нацистские призывы? Скажи, тебе мало было тысяча девятьсот сорок пятого года?

— Но… — Рютте опустил взгляд. — Я думал, мы союзники.