При этом казалась странной оговорка Януша касательнофинар . А именно, то, что он сказал, что бросили её. Получалась противоречивая ситуация, которую я не понимал. Люди ведь никуда не перевелись, и вера в Бога никуда не делась.

Второе. Энергия Земли куда-то переправляется. Даже Януш, у которого за плечами вечность, заинтересовался этим. Планета, которая по всем законам обязана была взорваться, спокойно существует.

Третье. Арес. Януш утверждал, что развеял её и сломалмеханизм . Вот только сама прародительница рассказывала мне о кровном мосте, а веритьфинару на слово я посоветовал бы разве что врагу. Похоронила ли её эта встреча окончательно… навряд ли.

Четвёртое.«Лет через сто ты смог бы им противостоять». То есть Януш предполагал, что я буду и дальше развиваться. Значитдуховная энергия меняет моё тело.

— Ладно, буду разбираться с этим позже. Сейчас главное не допустить начало Третьей мировой войны.

План у меня был простой до безобразия.

С помощью метаморфизма я изменил лицо. Поверх легла иллюзия серебряного доспеха, за спиной развернулись крылья, и напоследок я изменил голос.

Затем я набросил невидимость, шагнул с балкона и телепортировался. Я оказался на километровой высоте, прямо над Кремлём. Внизу лежали зубчатые стены, соборы с золотыми куполами, жёлтые административные корпуса и брусчатка площади.

—Сканер , — произнёс я.

Кабинеты, коридоры, посты охраны, лестницы и лифтовые шахты. Скопление людей я нашёл глубоко под землёй, в просторном зале. Двадцать с лишним аур, и одну из них я узнал — Лебедев.

После чего телепортировался внутрь.

Надо было видеть лица первых людей государства, когда я появился в зале буквально из ниоткуда.

Люди сидели без пиджаков, с красными от недосыпа глазами, и по количеству пустых кружек на столе я прикинул, что совещание тянется далеко не первый час.

Помощник за дальним краем стола выронил папку, и листы разлетелись по сторонам. Офицер у экрана замер с поднятой указкой. Кто-то потянулся к тревожной кнопке и передумал на полпути. Охрана у дверей выхватила оружие, но стволы смотрели в пол. Седой военный в дальнем углу медленно поднялся и перекрестился.

На большом экране, по злой иронии, застыл стоп-кадр с украинским плакатом: клыкастый ангел с младенцем в когтях.

Первыми из ступора вышли двое.

— Давно не виделись, — сказал президент.

— Ты пришёл помочь нам? — спросил Лебедев.

— Да, — ответил я ему, после чего повернулся к президенту. — Ты помнишь, что я тебе сказал?

— Помню, — он выдержал мой взгляд. —«Не разочаруй».

Я кивнул.

— Ты не выполнил моей просьбы. Играешь в благородство, когда мог уже давно сам закончить эту войну. И чем дольше ты медлишь, тем ближе точка невозврата.