В ординаторской я столкнулся с ещё одним целителем. На моё приветствие он никак не прореагировал, быстро нацепил халат и убежал. Я поспешил в сторону приёмного и подошёл к Герасимову в ожидании распоряжений.
— Так, готов? — спросил Анатолий Фёдорович, критически осмотрев меня с ног до головы. — Задание прежнее, занимайся, работы много.
— А раненых? — спросил было я, но он снова не дал мне договорить.
— Ты что, нарываешься, мальчишка? — чуть ли не закричал он.
— Извините, задание понял, иду выполнять, — сдержанно ответил я.
— Вот и иди, не нервируй меня! — бросил он и подошёл к следующему, стонущему от боли пациенту.
Наверное, он будет так меня мариновать, пока не убедится, что я подхожу. Ну что ж, чистить, так чистить. Наберёмся терпения и вперёд.
Жёлтый стикер был сегодня почти на всех, так что работы хватит намного дольше, чем моего запаса энергии. Я начал с первого попавшегося.
Это был здоровенный парень, косая сажень в плечах. Левая рука была замотана окровавленными бинтами и подвешена на косынке. Такая же кровавая повязка была и на ноге. Чем не шанс проявить себя и с другой стороны? Последствия воздействия ауры Аномалии были относительно небольшими и я с ними быстро справился.
Я не торопился менять стикер, пациент сидел спокойно и с благодарностью принимал мою помощь, поэтому я решил на свой страх и риск с ним продолжить. Я положил руку поверх кровавой повязки на его руке. Там оказалась немаленьких размеров рваная рана, словно кто-то пытался выгрызть оттуда кусок мяса. Направив в рану поток энергии, я занялся её заживлением. Когда всё уже практически закончилось, мне на плечо легла тяжёлая рука.
Глава 8
— И чем это ты занимаешься? — услышал я суровый голос Герасимова.
— Пытался заодно и рану на руке вылечить, — ответил я, ни на секунду не замешкавшись. Лучше сразу правду сказать, иначе только хуже будет. — От воздействия энергии Аномалии я его уже очистил.
— Вижу, — буркнул недовольно Анатолий Фёдорович. — Отойди, дай посмотрю.
Я послушно отошёл от раненого, целитель приблизился к нему и положил руку на повязку. Потом повернулся ко мне и посмотрел удивлённо.
— У тебя точно второй круг? — спросил вдруг он.
— Точно, — кивнул я. — Можете проверить, если хотите.
Герасимов встал, повернулся ко мне и положил ладонь мне на область сердца, где вращались сдвоенные круги. Интересно, а сдвоенность он увидит или это невозможно?
— В самом деле, второй, — пробурчал Герасимов. — Только какой-то немного странный. И, похоже, скоро третий будет. Ты ведь по идее никак не должен ещё уметь исцелять такие серьёзные раны, как такое возможно?