— Ты чего скис, малой? — спросил у меня сидевший напротив боец.

Я вздохнул и поделился своей проблемой.

— Тьфу, нашёл, о чём печалиться, — махнул он рукой. — Сейчас мы тебе всё быстро организуем. Кажется, уже подъезжаем.

Уж не знаю, как он определил, где мы находимся, сидя в закупоренном наглухо броневике, но мы и, правда, через минуту сбавили ход, а ещё через одну остановились. Пообещавший мне помочь боец сопроводил меня до шатра с амуницией, которую охраняли двое часовых, сказал что-то на ушко и нас впустили, оглядевшись по сторонам.

Я максимально быстро переоделся в своё и оставил выданное. Боец на столе оставил какую-то записку для прапорщика и проводил меня обратно к машинам.

Отряд к этому моменту разбрёлся по палаткам на отдых, возле машины стоял один майор, который и поручил водителю того самого броневика доставить меня «туда, где взял», то есть в госпиталь. Призрачный шанс хоть немного поспать начинал обретать очертания и становиться вполне осязаемым.

Машина остановилась возле госпиталя, я буквально вывалился наружу, ноги еле шли. Войдя в холл приёмного отделения, я попрощался с возможностью вздремнуть окончательно и бесповоротно, здесь кипела работа. И кипел её Олег Валерьевич один, в гордом одиночестве. Не оставлю же я его здесь с дюжиной пострадавших.

— Сейчас приду, — сказал я и почти бегом направился в ординаторскую, чтобы оставить вещи и накинуть халат.

Когда вернулся в приёмное, Олег Валерьевич был уже не один. Рядом с ним отрабатывал новые техники лечения Герасимов.

— Ты чего, Вань? — поинтересовался Анатолий Фёдорович, не прекращая процесса лечения сразу двух пациентов. — Иди отдохни, ты же всю ночь не спал, бледнее халата уже.

— А я думал, он тут один, — пробормотал я, кивнув на коллегу.

— Что теперь, в туалет, что ли, нельзя сходить? — хохотнул Герасимов. — Спи иди, потом поговорим.

Два бойца поднялись, когда Герасимов закончил, а тот перешёл к следующим. Тогда я и, правда, могу позволить себе вздремнуть. Я доплёлся до дивана и рухнул, в чём был, доспехи мне заснуть не помешали.

* * *

Проснулся я от того, что меня трясли за плечо, а потом ещё и крикнули прямо в ухо:

— Студент, на завтрак! — голос Герасимова впился прямо в мозг. В этот момент я готов был насадить его на протазан, даже рука невольно потянулась в поисках оружия. — Хочешь пощупать мои коленки? Боюсь, что я не в твоём вкусе!

После этой фразы ординаторы заржали, а я окончательно проснулся и открыл глаза. Попытавшись встать, я понял, что сразу сделать это не получится — всё тело затекло, как отсиженная нога. Подниматься пришлось, не торопясь и наслаждаясь тысячами иголок в каждом сантиметре своего тела.