— Глубокая рана с повреждением седалищного нерва, — доложил я. — Вроде восстановил всё.

— Вот так чувствуешь? — спросил Герасимов у бойца, довольно чувствительно тыкая его авторучкой по внешней поверхности голени и стопы.

— Чувствую, — произнёс боец, изумлённо глядя, как его тыкают относительно острым предметом. — Только очень тупо, словно через толстое одеяло.

— Ну это не беда, — сказал Герасимов, убирая ручку в карман, и похлопал пациента по плечу. — Всё восстановится, только не сразу, наберись терпения. Ну, или почти всё.

— А это как, «почти всё»? — спросил боец у заведующего, но тот уже направился к следующему пациенту. Боец вопрошающе посмотрел на меня.

— Может где-то остаться нарушение чувствительности, — пояснил я. — Функция мышц тоже восстановится не сразу.

— А что с мышцами не так? — спросил боец, попытался встать, но левая нога тут же подкосилась и он рухнул обратно. — Вот зашибись!

Былая радость сменилась у солдата паникой и отчаянием.

— Крупный нерв был перебит, — пояснил я. — Я его восстановил, но функция восстановится не сразу, я же говорил.

— Это я что теперь, инвалид? — протянул боец с дрожью в голосе.

— То, что сейчас нога не совсем слушается, ещё не значит, что вы инвалид, — возразил я. — Вот вашему соратнику ногу откусили, он теперь инвалид, а у вас нога на месте. Возможно, понадобятся услуги целителя, который специализируется на неврологических проблемах. Предлагаю остаться сегодня в госпитале, а завтра мы вас покажем нужному специалисту. И вообще, лучше пока не напрягаться, если не хотите осложнений.

Пока я всё это говорил, уже и сам заинтересовался возможностями реабилитации этого пациента. Переходя к следующему пациенту, пообещал сам себе разобраться с этим вопросом, наверняка я тоже смогу. Четвёртый круг — это не особо круто, но и далеко не пустое место.

Совместными общими усилиями с оставшимися ранеными мы справились минут за сорок или чуть больше. Когда я снова направился в свободную палату с целью вздремнуть, на часах было полпятого. Надо бы ещё поспать, если дадут. Наверняка завтра будет непростой день.

Я вытянулся на кровати и, перед тем, как заснуть, дал задание нейроинтерфейсу проштудировать методики восстановления повреждённых нервов. Не буду я направлять этого бойца к неврологу, а постараюсь сам с ним разобраться, надо постепенно становиться более универсальным. А в неврологию, кстати, Герасимов меня так и не отправил, а зря. Ничего, наверстаю потихоньку. Может, и отведу этого бедолагу к неврологу, а сам посмотрю, что и как он делает.

Заснуть я успел, а выспаться — нет. Ещё не было шести, когда меня снова позвали в приёмное. На этот раз я выглядел не лучше, чем Василий Анатольевич в прошлый раз. Так же усиленно тёр глаза, пытаясь сфокусироваться на окружающем мире. Со стороны северных ворот Каменска доносилась непрерывная стрельба и грохот взрывов. Военные отбивали очередную массированную атаку существ Аномалии.