С ожогами в этот раз никого не было, а Евгения осматривала бойцов, держа в руке тот самый флакон с распылителем, так и не найдя ему применение. Пришлось пользоваться привычной формой, но, увидев у одного бойца обширную ссадину на голени, девушка неуместно обрадовалась и побежала за флаконом к стойке регистратуры, где она его оставила. Результата действия мне с моего места не было видно, но, судя по выражению лица девушки, она осталась довольна.

Из-за незапланированного ночного дежурства Герасимов отпустил всех сегодня пораньше, а сам остался дежурить. Лишь собираясь выходить, я узнал, с кем он будет дежурить.

Меня еще до этого немного удивило, что шеф расставляет на доске шахматные фигуры, за этой легендарной игрой я пока никого здесь не замечал, лишь видел коробку. Уже направляясь к двери, я столкнулся с входившим Михаилом Ивановичем, заведующим гастроэнтерологией.

— О, Миша! — обрадованно воскликнул Герасимов. — Заходи, я уже расставил. А ты, Комаров, сгинь с глаз моих, чтобы до утра здесь духу твоего не было!

— Так точно! — выпалил я и уверенно направился к двери, поздоровавшись по пути с уважаемым целителем.

— Как дела-то, Ваня, — спросил он, улыбнувшись и придержав меня за локоть. — Как успехи?

— Да продвигаются потихоньку, — ответил я, улыбаясь.

Приятно, что он помнит меня и интересуется.

— Этот узурпатор тебя не обижает? — спросил он, кивнув на Герасимова.

— Это кто ещё здесь узурпатор? — возмутился Анатолий Фёдорович. — Ты на себя посмотри, никто у тебя не задерживается, уже второй год один работаешь.

— Ну я же не виноват, что мне одних бездарей присылают, — усмехнулся Михаил Иванович. — А самый первый уже сколько лет в пульмонологии трудится. Точнее, делает вид.

— Вот я и говорю, демон ты! — с довольным видом заявил Герасимов. — Я вообще иногда думаю, что ты порождение Аномалии. Такого хорошего пульмонолога своими флюидами в тюленя превратил!

— Он уже пришёл тюленем, — возразил Михаил Иванович. — Я к этому непричастен. А ты вот молодёжь в чёрном теле держишь, гляди он какой бледный у тебя, света белого не видит!

— Анатолий Фёдорович — отличный наставник и руководитель, — решил я заступиться за шефа. — Он меня многому успел научить и ещё большему научит.

— Ага, этот научит! — усмехнулся Михаил Иванович. — Иди уже отдыхай. Вид у тебя уставший, выспаться надо как следует. А на этого злыдня не обращай внимания, его просто Игольчатый Волк покусал, вот он до сих пор злой и ходит.

— Так, Михал Иваныч, — хлопнул ладонью по столу Герасимов, — будешь продолжать выделываться, я буду белыми играть.