Проводив профессора взглядом, я вспомнил душещипательную историю про его жену и её проблемы со здоровьем. Герцог сейчас выглядел так, словно у него из-под носа увели последнюю надежду помочь супруге.

Ну мне сейчас не менее обидно, но не думаю, что этот менталист, которого свои же превратили в кровавую пыль, здесь последний. Уверен, что таких ещё немало. Другой вопрос: где теперь их искать? Тупо бродить по Аномалии, пока не подвернётся?

Если надо будет, то так и сделаю, но не прямо сейчас. Информацию о диверсии и гибели пленного я незамедлительно отправил с помощью нейроинтерфейса аналитикам рода. Уж эти-то люди точно проверенные годами и верны роду, значит, отец скоро будет обо всём знать. Уверен, что князь Демидов это всё на тормозах не спустит. Если понадобится, всю Аномалию мехом внутрь вывернет, а доберётся до истины.

Тем более что дело теперь приобретает такой неожиданно громкий оборот. Таким образом и моих родных подобное может затронуть, ведь нельзя утверждать, что эти неизвестные экспериментаторы работают только в этой Аномалии.

— Ваня, давай я тебя домой отвезу, — услышал я совсем рядом голос майора Федулова. — Справятся здесь уже без тебя, ты молодец.

Я настолько увлёкся лечением, что совсем не следил за остатком маны, а она практически осталась на дне. В ушах вата, перед глазами пелена. Можно, по идее, выпить восстанавливающий эликсир, но уже смысла нет. Майор помог мне встать на ноги, я ещё перед этим начал медитировать, чтобы быстрее восстановиться.

— Правда, езжай, Ваня, — сказал подошедший Владимир Алексеевич. — Вроде мы уже всех подлатали.

— Да, поеду, — хрипловатым от перенапряжения голосом ответил я. — Мне здесь больше нечего делать. И даже герцог теперь не интересует.

Немного придя в себя, я кивнул майору и он повёл меня через лагерь к стоянке бронетехники. Кажется, я сказал, что герцог мне пока больше не нужен? Прямо сейчас — да. А вообще, неплохо было бы с ним поговорить, он явно что-то знает обо всём этом. Свои предположения я очень аккуратно передал аналитикам. Отец человек более чем разумный, разберётся.

* * *

— Неплохо ты сегодня пораньше пришёл, — с ухмылкой сказал Матвей, встречая меня в прихожей. — Стас давно съел свою бельчатину, посидел с часок и домой ушёл.

— Ну и правильно, — буркнул я, стаскивая с себя форменные ботинки.

— А ты чего это грязный такой? — спросил приятель, приглядываясь ко мне в тусклом свете ночника, и глаза его всё увереннее лезли на лоб. — Да ты ещё и в крови! Что с тобой случилось? Ты ранен?

— Целитель ранен? — усмехнулся я. — Это не моя кровь.