— Дома варишь? — хмыкнул заведующий, как всегда, выдавая шутки, пребывая на своей волне. Мы все к этому настолько привыкли, что даже не обращали внимания. — Да ладно, расслабься, уж и пошутить нельзя. Так, Костя, ты на выход, здесь взрослые будут работать.
Константин тут же вскочил со стула и пошёл в сторону двери, поздоровавшись со мной по пути. Герасимов осторожно выложил мозг Кровожадного танка на стальной лоток.
— Итак, приступим, — потирая руки, сказал мой наставник и потянулся к мозгу, но тут же спохватился и достал из стола перчатки.
Глава 17
— Ваня, а тебя в этих мозгах ничего не напрягает? — спросил Герасимов, медленно покрутив перед собой лоток.
— Догадываюсь, что тут что-то не так, — ответил я. — Но мне не с чем сравнивать, мозг других Танков я не видел, а сравнивать с мозгом Леших или ещё кого-то — не совсем то. Сами понимаете.
— Хорошо, а если так, — заведующий достал с полки шкафа папку, которую я никогда не трогал, покопался в ней и нашёл нужное фото. — Посмотри сюда и на то, что ты видишь на лотке.
— Мне кажется, извилин немного прибавилось, — сказал я, сравнивая добытый мной мозг со снимком.
— Всё верно, — кивнул Герасимов. — И борозды стали глубже, но на фото этого не видно, по памяти говорю. Этот мегакабан явно умнее своих сородичей, которых я исследовал раньше. По крайней мере, потенциал у этого куда выше.
— Ну не такой уж он и умный, — усмехнулся я. — Всё равно вышел на нас, а не стал скрываться, хоть и вёл себя поначалу осторожнее обычного.
— Об этом я и говорю, — махнул рукой Анатолий Фёдорович. — А ты чего ждал, что кабан будет тебе интегральные уравнения решать или философов древности цитировать?
Евгения прыснула от смеха, но тут же зажала себе рот рукой. Я тоже улыбнулся, представив себе, как этот гигант выводит на песке сложные формулы копытом, а потом им же почёсывает себя за ухом.
— Смейтесь, смейтесь, — тоже улыбаясь, сказал заведующий, а потом с совершенно серьёзным лицом добавил: — Если так дело и дальше пойдёт, то потом всем станет не смешно. Дело — дрянь. Надо собрать больше доказательств вмешательства человека в Аномалию, потом попробую всё это аргументированно изложить… своему высшему начальству.
Перед тем как сказать последние слова, он бросил короткий взгляд в сторону Евгении. Понятно, чью фамилию он собирался назвать, но в итоге не стал. Интересная у них тут игра. Похоже, он о ней знает неизмеримо больше, чем она о нём, но в то же время он ей доверяет. Но не во всём.
Герасимов принялся нарезать мозг на кусочки и по одному кусочку из каждого отдела передавал нам с Евгенией, а мы уже занимались приготовлением микроскопического препарата. Когда всё было готово, перешли к осмотру и сравнивали с фотографиями, сделанными Герасимовым ранее. Отличия были везде. Где-то больше, а где-то меньше.