— Все в сторону! — крикнул я, уклоняясь от прямого столкновения.

Полосатый паровоз рухнул, немного до меня не добежав, пропахал землю несколько метров и остановился, продолжая утробно мычать. Снова звук тетивы и взрыв, по кустам полетели ошмётки плоти. Зверь затих, а я выпрямился и пошёл туда, откуда стрела прилетела. Мне навстречу вышла довольная Евгения, а я что есть силы бросил в её сторону протазан.

Девушка замерла и зажмурилась, а протазан пробил грудную клетку выскочившего за лёгкой добычей Игольчатого волка.

— Не делай так больше! — строго сказал я, стараясь удержать нахлынувшие эмоции.

— Не убивать Василисков? — растерянно спросила Евгения и осторожно открыла глаза, её лицо выглядело виноватым и очень испуганным.

— Не ходи здесь одна, — так же жёстко сказал я и пошёл извлекать своё оружие из трупа.

Девушка проследила за мной и только сейчас поняла, куда я бросил протазан.

— Ой, — произнесла она, быстро проникаясь ситуацией.

— Вот тебе и ой, — недовольно буркнул я. — Поэтому я и говорю, не делай так больше.

Я старался на неё сейчас не смотреть, а сам чувствовал на себе её виноватый взгляд, а ещё чувствовал, как краснею от злости, даже ушам горячо стало. Потом почувствовал на щеке её прохладные губы и услышал характерный «чмок».

— Спасибо тебе, Ваня, — виновато произнесла девушка, тут же сделав шаг назад. — И прости меня, пожалуйста, я немного увлеклась.

— Аномалия — это не тир, куда можно просто прийти пострелять, — пробурчал я, вытирая протазан об траву и постепенно успокаиваясь.

На щеке осталось ощущение приятного прикосновения, оно чудесным образом помогало восстановить душевное равновесие. В последний раз меня в щёку целовала мама, но это было уже достаточно давно, почти забытое ощущение.

Друзья, словно ничего не заметили, с деловым видом разглядывали убитого Евгенией Василиска, в теле которого зияло два кратера от взорвавшихся стрел.

— Впечатляет, — задумчиво произнёс Стас, пытаясь измерить сломанной веткой глубину раны. — Странно, что не с первого раза он сдох.

— А может, и сдох бы, — усмехнулся Матвей. — Только чуть позже, ему просто шанса не дали.

— Ну раз уж так вышло, что вместо гиены нам попался Василиск, то надо добыть сердце и печень, — сказал я парням, после чего прозвучал дружный вздох. — А я пока добуду глаза и мозг. Работаем быстро.

Мы втроём принялись терзать тело массивного ящера, Евгению поставили следить за окружающей обстановкой.

— Если что, свисти, — сказал я ей, начав вскрывать череп ящера.

— Но я не умею, — сказала девушка, хлопая глазками.

Стас набрал воздуха, чтобы выдвинуть альтернативное предложение, но передумал. Усмехнулся себе под нос, покачал головой и продолжил сноровисто внедряться в ящера. Матвей прорубил внутрь не окно, а целую дверь своим мечом. Теперь парни осторожно, чтобы не перепачкаться, извлекали из монстра всё необходимое.