— А вот не скажу! Мучайся! — выпалил он и как-то нервно хихикнул. — Идите по своим делам, скажу потом, когда всё будет готово.
Мы покатили дальше, постоянно оглядываясь на медленно перемещающиеся с помощью бригады рабочих ящики. Заинтриговал, умеет. А впрочем, чего я гадаю? Он же говорил, что должны привезти из Новосибирска оборудование для палаты интенсивной терапии. Очень интересно, про это я только читал, но ни разу не видел вживую. Этот прифронтовой госпиталь — первое лечебное учреждение в моей карьере целителя.
За три рейса мы вывезли остатки оборудования из лаборатории. Хорошо хоть мебель на себя забрали рабочие, на её транспортировке именно нами Евгения не стала настаивать, за что ей отдельное спасибо.
Теперь мы стояли втроём у окна в опустошённой лаборатории и смотрели в окно, как одна за одной на место становятся утеплённые стеновые панели, пристройка росла прямо на глазах и постепенно обретала свой окончательный вид. На душе было приятно от предвкушения, как мы начнём её осваивать.
— Пока оборудование не завезли, там можно в футбол играть, — сказал Костя.
— И поразбивать мне там все окна, да? — тут же завелась Евгения, зло посмотрев на него.
— Да я просто так сказал, — начал оправдываться парень. — Просто помещение и, правда, большое.
— И пол идеально ровный, — добавил я. — Можно у дальней стены матрасов накидать и шары по кеглям покатать.
— Видел такую игру по телевизору, — сказал Костя. — Но ни разу не играл. В Каменске такого нет.
— Мальчики, вы ещё не наигрались? — ехидно спросила Евгения.
Мальчики. Да мужчина в этом плане остаётся мальчиком всю свою жизнь.
— Так, господа! — громко провозгласил за нашими спинами Герасимов, заставив всех вздрогнуть. — Хватит пялиться на то, чего пока нет, и идите лучше посмотрите на то, что уже есть! Теперь у нас есть палата интенсивной терапии по последнему слову техники, вот!
Глава 13
Анатолий Фёдорович с гордым видом подвёл нас к палате, на двери которой уже была новая табличка: «Палата интенсивной терапии». Табличка новая, а дверь старая, с потрескавшейся и местами не совсем белой краской.
Примерно так же и внутри, было бы неплохо сначала сделать ремонт, а потом устанавливать дорогое оборудование жизнеобеспечения, но Герасимов этого диссонанса словно не замечал, у него была просто неземная радость. С учетом, что раньше вообще финансирования в этом направлении не наблюдалось, я его прекрасно понимал.
— Вы это видели? — спросил заведующий, коснувшись сенсора на приборной стойке, и в воздухе зависли три голографических монитора, на которых пока не было никаких показателей. — Разве не красота?