Я же старательно сдерживался, чтобы не рассмеяться от таких выкрутасов наставника.

— Вот это да! — воскликнула Евгения и захлопала в ладоши, запрыгав на месте. — Вот теперь заживём!

— И даже это ещё не всё! — продолжил нагнетать таинственность мой наставник.

— Господи, — пролепетала Евгения. — А что же ещё?

— Уже завтра к нам приедут два новёхоньких наркозных аппарата и оборудование для палаты интенсивной терапии на четыре койки! Ура, господа! Небеса нас услышали!

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — прокричали мы хором, как положено, два коротких и третий с раскатом.

Небеса нас услышали, говорите? Князь Демидов вас услышал, сделал движение пальцем, короткий росчерк пера и в госпиталь, расположенный в глубинке, в непосредственной близости от самой большой Аномалии в Российской империи отправились блага цивилизации, теперь он чуточку приблизится к современным технологиям.

Правда, я не очень уверен, что это корректно в рамках испытания рода. С другой стороны, это же не я запросил эти ресурсы, а брат, которому семья поставила задачу — исследовать местную Аномалию и чертовых экспериментаторов. С ресурсами же нашего рода он мог провернуть и не такие вещи для своего же удобства и более быстрого выполнения задачи.

Мы втроём прилипли к окну, наблюдая, как строители расставляют флажки и натягивают ленточки. Если я правильно понял, то готовое помещение лаборатории по размерам будет самым внушительным в госпитале. Буйная фантазия уже нарисовала в воздухе оборудование целой фармацевтической фабрики и грандиозной алхимической лаборатории. Полёт фантазии был прерван завыванием сирен скорой помощи где-то вдалеке.

— Эх, — вздохнул Анатолий Фёдорович. — Пошли встречать новых гостей нашего заведения.

Следующие два часа прошли в интенсивном труде, раненых подвозили снова и снова. Я теперь трудился практически наравне с Василием Анатольевичем и Олегом Валерьевичем, Герасимов определял нас к равным по степени тяжести пациентам, по обыкновению самых тяжёлых забирая на себя.

Я не действовал чисто механически, несмотря на нарастающую усталость. При лечении каждой последующей раны чётко контролировал распределение энергии по площади с акцентом на самые сложные участки.

Теперь я уже практически не обращал внимания, как негативная энергия Аномалии перерабатывается мной в целительную, настолько привык это делать.

Вместе с окончанием потока раненых закончился и рабочий день по графику, но расходиться пока никто и не собирался. Бой на севере всё не прекращался, хоть и стали реже взрывы и выстрелы.

В один момент раздалась серия более мощных взрывов, от которых задребезжали стёкла в окнах и вздрогнула посуда на полке, зато потом интенсивность боя уменьшилась в разы.