Запах почувствовали не только мы. Каким-то образом наш запах учуяли и те, кто сделал тот, от которого все мы морщились. За очередным поворотом пещеры обнаружилась довольно большая колония здоровенных грызунов.

— Вот те здрасьте, — выдавил из себя Стас, когда при виде чужаков поднялся душераздирающий гвалт, и на нас двинулось около сотни воинственно настроенных увесистых землероек. — От таких уже не отмахаешься ни тряпками, ни веником.

— Зато мечами должно получиться неплохо, — сказал Матвей. — Доспехов я на них не вижу.

— Может, они у них под мехом, — возразил Стас.

— Только не стреляйте, экономим патроны, — сказал я, накапливая смесь двух энергий в руке и навершии протазана.

Настала пора попрактиковаться с массовой атакой. Насколько я могу судить, монстры весят под пятьдесят кило, примерно, значит, на каждую землеройку достаточно и половины того, что уходило на волков. Обращение к нейроинтерфейсу обернулось полной тишиной в ответ, но я и так помню информацию из книги, где упоминались цепные молнии. Для более крупных тварей нужен достаточно мощный заряд, и я до этого момента не стал рисковать, раздавая «подарки» адресно и дозированно, а сейчас можно и поэкспериментировать.

Стас и Матвей обнажили мечи и с шуточками приготовились отражать атаку грызунов, помахивая своим грозным оружием с активированными магическими кристаллами. Не сговариваясь, мы пошли вперёд, навстречу активно демонстрирующему свои большие грозные резцы воинству.

Грозно шипя, стая землероек ринулась в атаку, и я запустил первые на своём личном опыте цепочки молний. Самая большая землеройка вырвалась вперёд и бежала прямо на меня.

— Вот с тебя и начнём, — ухмыльнулся я и отправил в неё разряд, многократно превышающий летальную дозу.

Только в этот раз не было прожжённых дыр в теле противника, золотисто-зелёная дуга ударила в голову монстра и, не задерживаясь, поскакала дальше, по головам других. Со стороны это напоминало прыжки теннисного мячика по столу. Совершив несколько перескоков, разряд затих, но в это время уже были запущены второй, третий, четвёртый.

Первый опыт он всегда трудный и неидеальный. Пятым подобным разрядом я прожёг в очередной землеройке то самое большое дупло, а следующий зачастил и разделился, в итоге досталось гораздо большему количеству противников, но упали лишь некоторые, а остальным только подпалило шкурки. Мохнатое воинство растеряло былой пыл, остановилось, терзаемое сомнениями, некоторые заметались, часть прыснула в разные стороны.

— Стас, мясо вяленое будешь? — услышал я позади демонстративно громкий голос Матвея. — Хоть пожуём, пока Ваня тут развлекается.