Наступила тишина.

В этот момент открылась дверь, и появились официанты с подносами. Увидев угрюмые лица сидящих за столом, они замерли. Но я кивнул, чтобы они расставляли тарелки и приборы.

— С нами позавтракаете? — спросил я Михаила Анатольевича и Валерия Павловича.

— Спасибо огромное, Иван Владимирович, — ответил Михаил Анатольевич, по обыкновению за двоих. — Мы и, правда, сыты. К тому же нам надо срочно бежать — ещё очень много дел.

— Зря, очень зря, — сказал я.

Михаил Анатольевич развёл руками. Они с Валерием Павловичем поднялись и ушли.

Глядя на тарелку с супом, я быстро сформировал с помощью нейроинтерфейса отчёт и отправил отцу, деду и брату, чтобы все знали, что собой представляет князь Салтыков. Особенно, чего стоят его мирные намерения, обещания и подписанные сделки.

На самом деле руки чесались взять в руки протазан и приехать к нему в замок, уничтожить врага лично. Но так поступить я не имею права. Всё же у нас не средневековье, каждый княжеский род находится под особым наблюдением императора.

Правда, императора и его людей рядом не было, когда производилось покушение на меня.

Если я сейчас просто приду и убью Салтыкова, то виноват всё равно буду я, а мне этого вовсе не надо. Так что надо сделать так, чтобы виноватым был именно Салтыков. Доказательств у нас теперь для этого более чем достаточно, осталось передать имеющиеся материалы специальным службам империи. Что уже сделают люди рода.

Хорошо, что теперь наши инженеры сделали управление турелями извне невозможным, заблокировав внешний доступ. Понятное дело, что работников Салтыкова мы к ним теперь больше не подпустим и на пушечный выстрел. Хотя, на пушечный было бы неплохо, хоть и звучит не очень гуманно.

Программисты получили приказ перепроверить все коды, при необходимости переписать или как минимум отредактировать, чтобы орудия работали безотказно и не возникло никаких трагических случайностей. Все равно никого ловить больше не надо.

Значит, я пока занимаюсь своими делами, изображаю, что ничего особенного не произошло, а Михаил Анатольевич и Валерий Павлович пусть готовят иск в суд.

Пока я продолжал размышлять, от деда уже пришёл ответ. Коротко, ясно, без лишних слов:

Пришлю юриста в ближайшее время. Жди.

— Ты чего не ешь? — спросил вдруг Матвей, выдёргивая меня из задумчивости.

— Надо было сначала переварить то, что помощники принесли, — грустно улыбнулся я. — Потом уже приступать к еде.

— А мне вот сразу показалось, что этот князь Салтыков тот ещё гад, — сказал Стас, отодвигая уже пустую тарелку из-под супа. — Каждый раз, когда его видел, хотелось включить невидимость, подойти и выстрелить в упор. Очень неприятный тип. Одна эта его величавая улыбка чего стоит.