Не зря я сегодня предложил наставнику вылазку на передовую. И не только потому, что дракон бы тут немало народу успел положить, но и как целитель я жизней спас сегодня немало. Двоих из исцелённых вполне могли до госпиталя не довезти. Осознание этого дорогого стоит.

Бойцов с относительно лёгкими ранениями отвезли в госпиталь, всех остальных мы уже вылечили. Мы стояли с Анатолием Фёдоровичем в сотне метров от городских ворот и оглядывались вокруг, не забыли ли про кого. Но вокруг валялись только тела монстров, самым большим из них был Бронированный Дракон, в глазах которого ковырял ножичком Матвей.

Парень с довольным видом отстранился от головы дракона и посмотрел на меня.

— Ваня, ты только посмотри! — воскликнул мой телохранитель, демонстрируя в вытянутой над головой руке крупный голубой кристалл, озарённый изнутри мягким светом, хорошо заметным в темноте.

— Красавчик! — крикнул я. — И ты, и кристалл. А я про это сейчас даже не вспомнил.

— А зря, — сказал Матвей, подходя ближе. — Мы со Стасом уже немало наковыряли тут, теперь хороший сундучок нужен.

— Ну пока для этого и ранец сойдёт, — усмехнулся я.

— Вань, — окликнул меня Герасимов. — А ты, как я посмотрю, седьмой круг-то осваиваешь, да не вполне полноценно.

— Если честно, мне даже некогда было почитать, что с седьмым кругом доступно, — честно признался я. — Но старое всё даётся теперь чувствительно легче.

— Старое-то понятно, — улыбнулся Герасимов, косясь на поверженного мной дракона. — Но пора бы и новое внедрять. Но только между нами, я дам тебе книгу из библиотеки для самостоятельного изучения, главное, чтобы никто не знал об этом. Зайдём в библиотеку, и ты её сразу спрячь. Для тебя можно сделать исключение.

— Спасибо! — сказал я от души. — Это будет очень кстати.

— На здоровье, — хмыкнул Наставник, разглядывая ещё дымящуюся дыру в бронированном лбу дракона. — А ты опасный человек, Ваня!

— Ну уж точно не для вас, Анатолий Фёдорович! — рассмеялся я.

Шум боя отдалялся от городской стены всё дальше. Бойцы оттеснили монстров в поле, где их короткими очередями начали уничтожать турели Салтыкова. Даже в самом воздухе чувствовалось облегчение, концентрация негативной энергии значительно уменьшилась, уходила.

Новых раненых не поступало, и мы решили уйти. Неторопливо шагая в сторону госпиталя, я смотрел, как светлеет небо на востоке, вот-вот выглянет солнце. Ещё одна страшная ночь осталась позади, и следующая явно должна оказаться намного легче, об этом говорило абсолютно всё — от поступающих на нейроинтерфейс показаний датчиков до собственных ощущений.