Ксения — умная и толковая девушка, которая искренне хочет мне помочь. Но даже она может заблуждаться!

Так что для начала я планировал задать Границкому несколько вопросов и узнать, в чём, собственно, дело. Если у него есть аргументы, то я был готов их выслушать.

Но барон, кажется, всё понял по-своему и выбежал прочь из зала, сверкая пятками.

Очень сомневаюсь, что его напугала моя обаятельная улыбка. Скорее дело в другом.

Так ведут себя люди, которым есть что скрывать…

Отпускать барона я не собирался. Ловко лавируя между аристократами, выскочил в вестибюль следом за ним.

Уйти Границкий не успел. Тем не менее, за те несколько секунд, на которые он меня опередил, барон успел принять меры.

В вестибюле он был не один. Перед ним, выстроившись в ряд, стояли пятеро крепких воинов с короткими мечами на поясах. Одеты они все были в одинаковую форму.

Сам Границкий прятался за их спинами. Лицо барона покрылось красными пятнами, а сам он дышал, словно загнанная лошадь. Небольшая пробежка по вестибюлю забрала все его силы.

Тем не менее, на меня он смотрел взглядом человека, одержавшего победу.

Стоило мне выступить в вестибюль, как стоящие перед Границким бойцы одновременно положили ладони на рукояти мечей.

С меня они не спускали напряжённых угрожающих взглядов.

Кто они, догадаться было несложно. Члены личной гвардии барона. В зал к аристократам они не входили, вместе с другими слугами ожидая Границкого в вестибюле.

И сейчас, когда их господин выскочил к ним, они были готовы его защитить.

— Барон, не приближайтесь! Иначе мы будем вынуждены принять меры. Барон Границкий — наш господин. И, если вы попробуете атаковать, то мы будем сражаться за него до последней капли крови!

— Господа, поверьте, я не представляю для вас угрозы. — Я остановился в центре вестибюля, не забывая соблюдать дистанцию. На нас глазели и перешёптывались, но меня это не волновало. — Я всего лишь хотел переброситься с бароном парой слов и обсудить наши дела…

— У нас нет никаких дел! — провизжал Границкий, выглядывая из-за спин своих телохранителей. — Совершенно никаких! Я даже не знаю, кто вы такой!

А вот это была ложь. Явная и беззастенчивая.

Я ощутил поднимающуюся в груди ярость.

Как я уже понял, этот человек сделал всё возможное, чтобы не дать мне пройти Испытание. Он каким-то образом запугал Добролюбского и заставил его изменить время проведения Испытания.

И, как я догадывался, именно он послал ко мне тех гопников, что вчера подкараулили меня у ворот собственного имения.

С ним же я разговаривал по энергофону. Голос барона был изменён артефактами, но сомнений у меня не было — это был именно он.