Судя по умным глазам, с интеллектом у них обоих всё в порядке. И, если моя интуиция не обманывает, оба совсем не так безнадёжны, как сами о себе думают…

— А пойдёмте пить чай! — Миша жизнерадостно улыбнулся. То обстоятельство, что он мокрый и весь в грязи, его нисколько не смущало. — С конфетами и печеньем! Знаю, мы экономим… Но не каждый же день обретаешь такого классного брата!

Я был очень даже за. Уже готовился согласиться, когда моё внимание привлекло кое-что неожиданное.

— Раздери меня Искажение…

Прямо напротив нашего дома возвышался памятник, изображающий человека средних лет, строго оглядывающегося по сторонам. Высокий, массивный, из дорого камня, — памятник производил впечатление.

Моё внимание он привлёк не потому, что я был знатоком искусства или разбирался в архитектуре. Просто лицо этого мужчины было мне отлично знакомо.

Да это же барон Василий Мамонтов собственной персоной! Тот самый трус, что бросил меня с отрядом в Сердце.

— Это тут откуда⁈ — Я ткнул в него пальцем.

— Мамонтов? — Юля не сразу поняла, что я имею в виду. — Таких памятников много. Не только в Российской Империи, но и по всему миру. Всё-таки герой, в одиночку уничтоживший Стержень Сердца… Андрей, стой, ты куда⁈

— Нанести старому другу визит!

Меня охватил гнев. Вот так отлучился на триста лет — а этому предателю уже ставят памятники!

Мириться с этим я не собирался.

У основания памятника восседал какой-то грязный мужик. От него за сотню метров несло алкоголем.

— Любезный, не соблаговолите ли вы дать десять рублей ветерану Искажений… — начал он, но, поймав мой взгляд, быстро замолчал. — Понял. Ухожу!

Пара секунд — и его уже след простыл.

Я подошёл к памятнику и, задрав голову, посмотрел Мамонтову в наглые глаза.

— Не долго тебе наслаждаться тем, что принадлежит мне. Я заберу своё по праву!

Зачерпнув руками оставшуюся после дождя грязь, я бухнул её на основание памятника. Несколько выверенных движений — и Руна засветилась магическим светом.

Дело было сделано!

Насвистывая весёлую мелодию, я вернулся в имение.

Родственники не стали меня дожидаться. Миша успел вымыться, и сейчас они с Юлей сидели за крохотным столом, поставленным прямо посреди коридора.

Перед ними в старых сколотых кружках дымился чай. Из еды были только хлеб, колбаса и затхлое печенье.

— Андрей, присаживайся! — Миша неловко подвинул мне стул, едва не уронив при этом стол.

— Так, я не понял. А почему вы сидите здесь? В доме что, негде есть? И где нормальный ужин? Таким не наешься!

Брат с сестрой грустно переглянулись.

— Андрей, я же уже сказала — формально дом принадлежит Постовалову. — Юля приготовилась объяснять. — У нас здесь только две комнаты и чердак…