Эх, невинное создание…

Я применил Взор и пригляделся к нему. Вся его энергетическая система прямо-таки кипела.

Такое количество живой воды из Сердца не просто заживило его раны. Жидкость что-то в нём изменила.

Только я пока не понимал, что именно…

— Уррра! Спасибо тебе, хозяин! Ты такой добрррый… Дай обниму!!!

Я и понять ничего не успел, как Синеглазый бросился мне на шею. Его шершавый язык впился в мою щёку.

Ну прямо не монстр Искажений, а домашний щенок!

Я схватил его за шкирку и поставил перед собой.

В его поведении не было и тени притворства. Я не чувствовал исходящей от него опасности.

Приняв мою Руну, Синеглазый сам, по доброй воле, установил между нами крепкую энергетическую связь. Теперь я мог ощущать его эмоции и даже слышать обрывки мыслей.

И, конечно же, Руна не позволяла ему нанести мне вред.

Никакого тайного плана у него не было. Он не собирался добиться моего доверия и разорвать мне глотку.

Он, аномалия его сожри, в самом деле хотел обниматься!

— Так, давай кое-что проясним! Обнимать меня не нужно. Точно также, как лизать и обнюхивать.

— А как мне тебя благодарррить⁈ — Питомец выглядел недовольным. — Ты же такой хороший!

— Можешь меня защищать, охотиться вместе со мной и исполнять поручения.

— Ну а подарррки тебе пррриносить можно⁈

— Какие ещё подарки? — Я насторожился.

— Ррразные! У меня хоррроший нюх и отличное зрррение. — Он мигнул сразу четырьмя глазами. — Я вечно что-то замечаю! То косточку, то крррасивые цветы… Много интеррресного!

Идея мне не особо нравилась. Хотя, возможно, из этого что-то выйдет…

— Ладно, так и быть. Но только, чур, кости не носить!

— Хоррошо… — Питомец печально вздохнул.

— Отлично. А теперь расскажи, откуда ты такой взялся.

— Не знаю! — Он попытался поймать зубами хвост. Не удержался и шлёпнулся на землю. — Ничего не помню. Всё как в черррноте!

Я воспользовался нашей связью и осторожно коснулся его сознания.

Ощущения были… Забористые, Серый пепел упади мне на голову!

Касаться сознания монстров Искажений всегда неприятно. Это чуждый разум, имеющий мало общего с человеческим. Всё, что там можно найти — это ярость, злобу и безграничный голод.

Никаких мыслей, чувств и, конечно, никакого сострадания.

С Синеглазым всё было по-другому.

Голод был на месте. А вот ярость и злость отсутствовали. Вместо них в его сознании струились мысли, прочитать которые я не мог.

Мои выводы подтверждались. Для создания Искажений он слишком умён.

Насчёт воспоминаний он не врал.

Почти вся его память была затянута чёрной пеленой. Увидеть сквозь неё хоть что-то не удавалось при всём желании.