Три других мои тени подходят к огромному каменному зданию, скорее напоминающему бетонный бункер и принимаются разбирать его по кусочкам. Сначала исчезает портик с колоннами. Последние, словно копья летят в сторону вдруг начавшей ворочаться железной бронированной техники. Восемь колонн и восемь вбитых в грунт танков. Броня не выдерживает многотонного веса гранита.
Дальше идут стены, перекрытия, балки. Рушится все. Я расширяю вход, делаю его достаточным, чтобы пройти сквозь него.
Отправляю одну из теней ближе к себе и аккуратно беру гигантской лапой маленькую фигурку человека — свою фигурку! Поднимаю себя на ладони и сажу на плечо.
Держусь за длинную скатанную шерсть, стою на плече конгура. Мне не сложно. Сейчас я могу многое.
Мы подходим ближе к еще сильнее расширившемуся проему и останавливаемся.
Я открыл глаза. С высоты нескольких метров легко можно было увидеть, как искусно вычерчена система окружностей на полу огромного холла в здании Палаты. Круги переплетаются между собой, образуя некое подобие цепи из десяти звеньев. Одно звено самое большое, но видно, что это лишь иллюзия. Словно цепь изображена в трехмерном пространстве и остальные ее звенья просто немного дальше от зрителя.
Но сейчас мое внимание приковывало именно это звено, потому что в его центре, окруженная плотным кольцом рыжего пламени, стояла почти сотня людей. Стояла плотной группой, прижимаясь друг к другу, стараясь не задевать пылающую вокруг них стену огня. А в центре этой толпы в чуть более свободном пространстве, замерли две женщины. Я видел, как сила льется из них в пространство и окутывает всех тех людей, что закрывали этих двоих своими спинами.
— Сдавайся! — крикнула мне одна из женщин, и я понял, по сухому надтреснутому голосу, что ей уже много лет. — Сдавайся, а не то я начну сжигать заложников!
Глава 21
Мне всегда было забавно наблюдать за таким. Как ты хочешь после этого выжить? Сожжёшь заложников — погибнешь сама. Неужели, это не ясно? Ведь все просто. Взятие заложников никогда ни к чему хорошему не приводит. У нее попросту нечем было на меня давить. Я, конечно, не хотел гибели людей, но все же крикнул:
— Ты совсем рехнулась, старая? Я их даже не знаю! Сгорят и что с того?
Говорил я уверенно, так чтобы не осталось даже сомнений: меня на такие угрозы не возьмёшь.
С другой стороны, я понимал, что вытащить ее из окружения сотни людей не так просто. Сунься туда конгур передавит всех подряд. А вот напасть на меня из-за спин заложников они могут.
Эта мысль пришла мне в голову в тот момент, когда я почувствовал, что мой персональный монстр покачнулся. Словно его ноги не держали. Я попытался заглянуть ему в морду. О чем он там думает? Но увидев закаченные под веки глаза, сразу понял, что происходит — его душили. Одна старуха заговаривала меня, а вторая, под шумок, решила лишить меня средства передвижения.