Осторожно приблизился. Волки, конечно, твари неглупые, но притворяться мертвой, пока добыча сама лезет в пасть? Это уже перебор даже для них.

Мои глаза расширились, когда я рассмотрел рану. Тело дергалось, из пасти вырывались хрипы, будто она пыталась что-то выкашлять.

Гарпун пробил ей шею, но с краю, не причинив смертельного вреда.

Пасть волчицы внезапно лязгнула. Я отпрыгнул, готовый в любой момент нанести добивающий удар.

Еще один лязг зубов, на этот раз пасть раскрылась шире.

Я рванул назад, метнулся вокруг пушки, схватил мешок с волчьими останками и помчался через поле к стойлам. Засека. Единственный шанс. Даже если придется сигануть с обрыва самому.

Волчица, пошатываясь, поднялась на лапы. Дико затрясла башкой, с торчащим из нее гарпуном.

Черт.

Варианты закончились так же стремительно, как и начались. Единственный шанс на победу. Даже если придется сигануть самому с обрыва.

Ворон и Стрела, учуяв волчицу, метались в стойлах, как ошалелые. Кое-как успокоил Ворона, отвязал его и запрыгнул в седло.

Хотел было пришпорить, но он и сам все понял. Рванул вперед так, что мне оставалось только направлять.

Едва мы выскочили из-под прикрытия деревьев, волчица бросилась в погоню. Ее неуверенный, шатающийся бег с торчащим из шеи гарпуном все равно был достаточно быстр, чтобы от нас не отставать.

Ворон влетел в лес за считанные секунды. С мешком в руке мы неслись между стволами.

Для меня это была непростая задача: управлять конём на полном скаку в ночном лесу. Но опыт езды в экстремальных ситуациях из прошлой жизни не прошел даром. Егерь я в конце концов или погулять вышел. Гони родной! Я направлял Ворона между стволами быстрыми, точными движениями колен и поводьев, почти не задумываясь.

Тело работало на автомате.

Позади нас творился настоящий хаос. Никогда не забуду звук ломающихся деревьев под натиском этой твари. Словно за нами мчал грузовик, сметающий всё на своём пути.

Вожак и обычные волки, те, что у Рюриковской усадьбы, разве что ставни царапали. Эта же буквально валила деревья с корнем, как спички.

Ворон нёсся вперёд, прижав уши от страха. Я чувствовал мощные мышцы под седлом, работающие на пределе. Его ноздри раздувались, захватывая воздух, грудь тяжело вздымалась.

Я легонько похлопал его по шее.

— Ещё немного, дружище, — сказал я, пригибаясь к его гриве. — Нам нужно добраться до обрыва.

Мы двигались в правильном направлении, но в темноте ориентироваться было сложно. Лес начал редеть.

Хороший знак. Значит, скоро открытое пространство и та самая Засека, о которой говорила Стефания.