— Орион Арром, — представился слева мужик, похожий на турка. Но его я давно срисовал, так что зря он пытался меня так поддеть и со спины испугать. Потому что я сейчас испугаюсь и дух из него выбью, а то уже сила ниже двойки упала, а это никуда не годиться.

Ольга стояла в сторонке и не смела пошевелиться. Сначала растерялась, а затем вспомнила правило поведения: если телохранитель вступил в бой, то нужно найти безопасное место и стоять в стороне и не вмешиваться. Вот и сейчас она, вспомнив об этом, скрестила руки на груди и просто стояла, наблюдала, когда Косте объяснят правила приличия, и что на незнакомцев, особенно со сильной второй мерой, которая перешагнула за грань создания магического ядра, кидаться с кулаками… невежливо. Да только всё выходило с точностью наоборот, чему она не скрываясь радовалась. Этого приставучего сына старшего жреца давно нужно было поставить на место, да только некому было. От очередного удара Ольга скривилась, представляя, как это больно, но Орион поднялся, и лишь для того, чтобы в очередной раз лечь, но уже с вывернутым коленом. Костя явно бил жёстко и точечно, технично и без лишней суеты, отчего улыбка её становилась всё шире и шире.

Орион лежал и стонал у ног Кости, и только тут она обратила внимание на странное поведение силы. Она не развеивалась, а плотно окутывалась вокруг него и как будто бы впитывалась через его ноги, закручиваясь в спираль. Такого она раньше не видела и не слышала, но это ничего не значит. Нужно будет изучить этот вопрос и уточнить у наставников.

— Я надеюсь, что нам больше никто не помешает? А этого унести и без разрешения не впускать.

Охрана, что изображала статуи, ожила, и Ориона вынесли. Замечательно выходит. Кто тут старший, и за кем сила, они поняли однозначно, так что объяснять им не пришлось. Как удачно вышло: и силу поднял, и от лишних ушей избавился, и первый этап надёжности охраны провёл. А жизнь-то налаживается, понял я, взглянув на Ольгу.

— Никогда не слышала, чтобы раб мог вторую меру отделать так, что того придётся выносить.

— А причём тут мера? Он же жрец, весь в отца пошёл, и я не удивлюсь, если он в жизни оружие в руках не держал.

— Так ты уже и с его отцом познакомился?

— Ага, он меня пытать хотел. Я, видите ли, в местного бога не верю, а может, это он в меня. Я не очень понимаю все эти выверты. Так что он к тебе ещё и по этому поводу подойдёт, будет твоего дозволения просить, чтобы меня допросить с пристрастием.

— И так каждый день ходит и всё чего-то выпрашивает… Ты, кстати, ужинать будешь? А то нам только накрыли, когда доложили, что ты пришёл.