Своим последним рывком я оказался у края стены. Широкая тут площадка оказалась на стене, метров сорок, не зря лоддроу выбрали именно этот участок для прорыва. Я переключился на очередного атакующего, благо они теперь все были рядом, пару метров не больше. Что мне эти пару метров? Они перестроились и разом ударили, присесть и укрепить щит. Их атака иссякла, а я уже из положения глухой защиты прыгаю и готовлюсь уничтожить следующего, да только он решил уйти. Наивный, у меня не шпага, а длинный меч, так что я его в аккурат кончиком меча располосовал вдоль спины. Краем глаза заметил, что он жив, да только уже не боец. Следующий мою атаку встретил на щит, который едва сумел сдержать, но, к чести будет сказано, он выдержал, а значит, со сменой опорной ноги повторить удар, ещё и добивающий горизонтальный. Удар сбоку я почувствовал за мгновение до того, как он прилетел, поэтому я внутренне сжался и присел. Удачно. Приложился о край стены, но главное, что не перекинулся через неё в самую гущу лоддроу, да ещё и в воде. Бр-р-р. Ненавижу океаны. Подтянуть ноги и занять устойчивое положение мне не дали: удары сыпались один за другим.
Я сжался и сосредоточился на защите, что-то звякнуло рядом, а затем взорвалось. Несильно, но мне хватило. Доспех защищал и от осколков, и от ударной волны, а вот глаза на несколько секунд ослепли.
Я ощущал угрозу, не видел, но мне этого и не нужно. Перевести дух и дать телу отдохнуть, а сейчас — всю силу в доспех. После взрыва наступила несколькосекундная пауза, а затем удары повторились. Зрение возвращалось, и я готовился к контратаке, да только слух в этом шуме снова уловил опасно близкое звяканье, и, не дожидаясь, я рванул в сторону. Взрыв за спиной на этот раз мало того, что придал мне ускорение, так ещё и ослепил лоддроу передо мной. А вот такую ошибку я вам не прощу.
Глава 20 Бой за Лаврош. Финал
В этом бою доминантными были мой рост, длина рук и меча, который был наполнен силой и легко продавливал защиту противников. Удары коротких шпаг лоддроу я ощущал все реже, и только когда замедлялся, чтобы восстановиться. А это я делал редко: выносливости во мне всегда было много. Физиологическая особенность и два сердца в груди работали синхронно и слаженно, разгоняя кровь по венам.
Я был в окружении лоддроу, но это была их проблема. Они умирали, высланная с их стороны помощь в виде сильных мер, не справилась, так же, как и вторая волна. Вся площадка под моими ногами была завалена лоддроу и скользкой от разлитой крови. На очередной атаке моя задняя опорная нога проскользнула, и я присел на переднюю ногу, но снова поднялся и продолжил сражение.