— А вот эта мера силы, она может измениться?

— В течение всей жизни укрепляется и изменяется. Может как расти, так и падать. Бывает, что и в экстремальном режиме может превысить свой порог, но приятного в этом будет мало. Может и ступень поменять, редко, но случается и такое, не больше одной в жизни на соседнюю.

— То есть солнцем я никогда не стану?

На что она рассмеялась.

— Ты? Обязательно, но только для какой-нибудь пигалицы в нулевом мире ты можешь солнцем стать. Пойми же, твоя мера — ноль. Нет столба силы. Нельзя изменить то, чего нет. Ты навсегда ноль, его нельзя вырастить или пересадить.

— Ясно, я — ноль. Дальше-то что?

— А я откуда знаю? — чуть развела она руками.

Мы молча поели, я переваривал услышанное. На нас мало обращали внимание. Мне вот было интересно знать, чем она будет расплачиваться, не меня же в рабство сдаст. Так-то от неё всё, что угодно можно ожидать, но только что она мне тут объяснила, что я — ноль, и меня даже в сословие рабов не возьмут. Я — ноль, и цена мне тоже — ноль. А ещё этот мир меня незаметно, как радиация убивает.

— А росток, который Хельда вырастила, мог как-то на меня повлиять? Может, он временно мне силу придал, и когда эта сила развеется, то я умру?

— Ты так и не понял. Ты — ноль. Тебе передать ничего нельзя.

— Тогда, может, у меня прародители имели силу, и переселились в нулевой мир...?

— Да какая разница, — перебила она меня. — Даже если и так, то... радиация тебя должна убить, потому что у тебя нет защиты, ты — НОЛЬ!

Задолбала уже этим нулём, думать-то всё равно нужно уметь. Раз живу, значит, есть причина и мне жизненно важно её понять и усилить.

— Сейчас идём регистрироваться и определим твою меру, — сказала она, когда мы закончили есть. На выходе из таверны она приложила руку к камню, и мы пошли дальше. Нас никто не пытался остановить, а я вот так и не понял, чем же она расплатилась? Своей силой... мерой?

— А я могу также заплатить? — она тяжело вздохнула и хлопнула себя по лбу. — Да-да, я понял — я ноль. И жизни мне тут нет... Даже поесть не смогу.

— Рабов всегда накормят, но отдельно.

Уже радует, хоть с голоду не помру.

— Иди на шаг позади меня, в глаза никому не смотри и делай всё, что делаю я.

Местный язык Изула знала и легко ориентировалась тут. Либо была здесь раньше, либо тут всё устроено по типовой схеме. Мы зашли в какой-то высокий храм, нас... её поприветствовали и проводили в центральный зал регистрации меры. Тут поклоняются мере? Ладно, у всех свои причуды. Большой плоский камень посередине в форме колеса занимал аж четверть площади, даже не представляю, как его сюда притащили. Получается, сначала его принесли, а потом стали достраивать храм? На потолке было нарисовано чистое небо.