—Челеу , — попытался я ей растолковать, что с караваном направляюсь в другой город, и у меня никак нет времени возиться с её заданиями.

Но и тут меня ждал сюрприз — она тоже туда едет и, судя по всему, тем же караваном. При упоминанииЧелеу она несколько раз одобрительно кивнула. Меня прямо сейчас из охранения каравана делают личным слугой в этом же самом караване, но у местной аристократки, что также следует в этот город? Тяжело мне с женщинами работать, вечно какие-то проблемы на ровном месте, но боковым зрением заметил, что к первому ящеру подъехал ещё один, и уже вдвоём они явно направились в мою сторону. Я быстро согласился с местной, что всё понял и перехожу в её личное подчинение.

На появление воинов и их речь, я просто показал повязку на руке. Бегло осмотрев её, они удалились. Кого-то ищут… Может, не меня? Потому что меня только по одним шрамам на лице легко распознать, а по внешним вещам и подавно. Накидка первушника это не сильно скрывала.

Девушка была зверем со второй мерой. С третьей мерой Изула называла деревьями либо кронами. Судя по всему, девушка была личной служанкой своей госпожи, куда меня и пристроила. В дорогу ей нужны были первушники, которые будут таскать личные вещи и выполнять любую работу в дороге.

Помимо меня она нашла ещё одного первушника и приказывала тому следовать за ней, и тот беспрекословно подчинился. Итого нас было четверо, и мы везде следовали за ней. Захоти я убежать, то запросто смог бы это сделать: затеряться среди местных жителей куда проще. Она привела нас в высокий огороженный дом и оставила во дворе, только махнув рукой в сторону открытого барака, напоминающего местные гостиницы для первушников. На входе нас встретил погонщик и провёл по местным уголкам, где нам выдали новую одежду и зарегистрировали по нашим повязкам — приложили их к камню и в журнал что-то записали.

Остаток вечера мы были грузчиками и таскали разные бурдюки. Часть складировали на улице, а часть грузили на ездовых ящеров. Это было несложно, только непривычно. Но меня всё устраивало. Ужин нам накрывали на улице возле нашего барака, где мы все вместе уселись. Еду разносили девушки-первушники и местные. В который раз я уже это замечаю, что встречают их улюлюканьем. Те на внимание отвечали вполне приветливо, и за столом градус настроения явно скакнул вверх. Быть в услужении у местных аристократов для первушников за благо. Вскоре и я в этом убедился.

Поев первым, меня перед входом в барак встретила первушница с полотенцем и указала рукой следовать за ней. Помыться я только за, только захвачу нужные вещи. Заскочил в барак, из-под кровати достал рюкзак и извлёк все принадлежности для ванной. Ванная комната напоминала то, что я уже видел в гостиницах, но каждая бочка с водой была изолированной. Моё внимание привлекло зеркало, почти две недели не видел себя в отражении, и я подошёл к нему и не узнал. Вроде и мои черты лица, но они явно изменились. Белки глаз едва заметно светятся внутренним светом. Лицо имело бронзовый загар, но главное, шрамы — их не было. Вот почему местная стража не обратила на меня более пристального внимания.