Директор ведомства был не согласен с этими выводами, но спорить снова не стал. Он и так сейчас ходит по лезвию, не хватало ему для полного счастья окончательно вывести из себя президента…
— Сколько было задействовано служащих Управления Специальных операций? — В лоб спросил глава государства.
— Пятнадцать человек.
— А сколько пострадали?
— Восемь…
— Половина… черт, и кто мог в одиночку покалечить столько оперативников ФСБ?!
— Мы пока не знаем. — Повинился Добронравов. — Согласно показаниям бойцов, такой скоростной и прицельной стрельбы им еще не доводилось видеть нигде и никогда. Это какая-то специальная школа, возможно, персонально разработанная, потому что даже в мировой практике иностранных спецслужб не удалось найти ничего похожего.
Президент сцепил пальцы в замок и задумчиво закинул руки за затылок.
— А какова вероятность, что этим неизвестным и был Секирин?
— Невысока. Оперативниками он описывается как высокий и болезненно худощавый мужчина в преклонных годах. По их словам он был лет на двадцать старше Секирина. К тому же, у нас нет никаких сведений о том, что объект обладает столь выдающимися стрелковыми навыками на фантастическом уровне. Без всякого преувеличения. Секирин гениальный рукопашник, возможно даже лучший, которого я видел, но продемонстрированные способности в огневом бою лежат далеко за пределами его возможностей. А кроме этого, ни один из бойцов не был обращен в Нелюдь. Всех участников операции тщательно проверили, особенно раненных, и они определенно все живы.
— Ох, — тяжко выдохнул глава государства, — ну дай бог, чтобы Аид не выплыл где-нибудь в ближнем зарубежье с новой армией мертвецов. Что же, а теперь давайте обсудим ваши перспективы нахождения на посту главы федеральной службы безопасности…
Глава 8
До ближайшего убежища бывшей Десятки, куда я изначально и наметился, мы пробирались почти три часа по зловонным канализациям и коллекторам, лишь изредка выбираясь на поверхность. Весь путь Виктория дисциплинированно молчала и строго исполняла все мои указания, отчего я даже загордился ее выдержкой.
Когда мы, наконец, добрались до глухой железной двери с толстенными приваренными петлями, на которых висел крупный навесной коробчатый замок, я забрал у Вики инструмент, экспроприированный у бедолаги-водителя. Взяв один из саморезов и отвертку, я принялся с силой вкручивать его прямо в замочную скважину, пока снаружи не осталась лишь полсантиметра резьбы и шляпка. С подозрением отведя руку в сторону, я подхватил молоток с гвоздодером. Я ожидал, что суставы прострелит болью, но мой дар хорошо поработал. Он окончательно залечил мои повреждения, не оставив от них даже воспоминаний.