Радовало только одно, мне теперь гораздо проще отслеживать влияние моего дара. После того как я, можно сказать, поймал его за руку при попытке мной манипулировать, мне хоть стало понятно, с какой стороны ждать этих поползновений. Спасибо Виктории за это, иначе, не исключено, что сейчас произошло бы рождение нового Аида.

Спустя десяток минут, когда Вика смогла снова уверенно стоять на ногах, не повисая на мне, в хибару вошел старейшина деревни, деликатно постучав в косяк дверного проема. Пожилой негр выглядел глубоким стариком, сморщенный и высушенный палящим солнцем и тяжелой работой, но ему, на самом деле, едва ли было больше пятидесяти. Слишком уж ясным и разумным был его взгляд. В этой мелочи мы с ним даже были схожи… я тоже теперь выглядел намного старше своих лет.

— Чужаки, — обратился он к нам на вполне сносном английском, — мне хочется поблагодарить вас за то, что вы для нас сделали.

За его спиной на улице маячил один из наших недавних проводников, не решаясь заходить, и я понял, что тот рассказал о таинственной перемене, произошедшей с четверкой повстанцев.

— Я понимаю, — продолжал глава местной общины, — что наша страна далеко не рай, и что к нам по доброй воле приходят очень немногие. Как правило, это те, кто бежит от чего-то или от кого-то. Именно по этой причине я не хочу спрашивать ни о ваших именах, ни о том, что вами движет. Но я не могу не спросить о произошедшем. Скажи мне, белый, — он обратил на меня свой ясный взор, — как ты сумел убедить этих убийц пойти против своих, не зная даже нашего языка?

Ах, вот что его гложет… что ж, естественно, я не собираюсь раскрывать своих секретов, но кое-какую лазейку на этот случай себе уже присмотрел. В остальном же, пусть сам ломает голову, какими ухищрениями или уловками я обратил на свою сторону четверых повстанцев.

— С чего ты решил, что я не знаю вашего языка? — Ответил я старейшине на вполне четком сомали, но с сильным акцентом. С помощью знаний своих мертвецов, я бы мог сказать это гораздо чище, но решил, что от пришлого чужака вряд ли кто будет ожидать идеального произношения. Скорее, это может вызовать еще больше ненужных подозрений.

— Вот даже как… — старик округлил глаза в неподдельном удивлении и украдкой бросил взгляд на мнущегося позади него проводника. — Это, конечно, кое-что объясняет, но не все…

— А ты вряд ли захочешь узнать обо всем, старик, — жестко пресек я все дальнейшие расспросы и прямо посмотрел в его глаза.

Старейшина сразу же содрогнулся и вильнул в сторону взглядом, полыхая сильным беспокойством. Выдержать вид двух темных омутов, в которых клубится Истинная Тьма, было для него слишком серьезным испытанием. Я уже давно знал, какое воздействие оказываю на людей, и теперь часто пользовался этим приемом, как инструментом убеждения.