Жизнь — несправедлива и справедлива одновременно. Совсем недавно смертные смотрели на кидов с опаской и пренебрежением, видя в них бешеных псов, готовых на что угодно лишь бы продлить свою жизнь, убив еще одного ихорника. Монстров становилось всё меньше и меньше, к Должникам, бродящим по дорогам мира, относились всё хуже и хуже, но, когда возникла нужда — на них снова обратили взоры, полные надежды. И, соответственно, получают прямо во взоры очень долго копившуюся слюну.

Один лысый делает вид, что он ни при чем и вообще не с нами. Логично, потому что так оно, в принципе, и есть. Нельзя быть полноценным Должником, если тебя можно банально пристрелить.

— Мэтр Аволдиус, — внезапно подал голос канцлер, тихо сидевший между парой своих советников и, наконец, нашедший в себе силы справиться с лицом, — Вы должны рассказать нам, что собираетесь применить. Присутствие на поле боя дракона, это…

— Я буду бить атакующей магией в виде лучей света, — сухо и ровно ответил Вол… нет, Аволдиус. Сидящий за овальным столом высокий эльф сейчас никоим образом не напоминал восторженного косноязычного ребенка, — Эти лучи не будут ослеплять. Своей задачей я вижу проделывание в корпусе врага достаточно глубокого отверстия, в которое должно будет попасть тело мистера Крюгера.

Упомянутый шумно сглотнул, даже слегка побледнев. Лысый, при всём своем нервном фанатизме по отношению к гномьему государству, оставался тем же пронырливым жизнелюбивым жуликом, каким и был всю жизнь. Я прекрасно его понимал и даже слегка сочувствовал — нигде, куда бы мы не пошли, не наблюдались гномы или какие-другие смертные, которые, упав на колени, тянулись бы своими недостойными губами, обильно смоченными слезами обожания и скорби, к его, крюгеровой, жопе. Ну, авансом за самопожертвование и всё такое? Ну, хотя бы это? Хотя бы на дорожку пару раз чмокнуть? Неа.

И это, конечно, его напрягало. Особенно даже когда довольно неплохо известный тебе мужик сухо утверждает, что будет делать дырку в монстре для твоего тела. Тела!

Какие же мы тут все лапочки.

— …другие мои действия, которые я сочту нужными, — голос Волди резанул ухо, — Не повлекут за собой помех для других участников нашей… операции.

— Что же, — недовольный гном поднялся с места, — Тогда на этом всё, господа. Вам пора вылетать.

В коридоре меня догнал Агарин. Какое-то время Должник молча шёл рядом, а потом задал неожиданный вопрос. Настолько странный, что я чуть дымом не поперхнулся.

— Криггс, как ты думаешь, что не так с этим миром?

— Всё с ним так, — ответ вырвался сам собой, — Просто у нас на Земле обычный смертный всегда был венцом творения, а здесь его периодически кто-либо да имеет. Драконы, боги, Суматохи, Должники, опять же. Мы выдумывали себе богов, но они были чисты и благостны, всемогущи и утешительны. Они питались бесплатной нашей верой, а не трясли королей на золото и место для города. На Кендре ни во что и ни в кого не получается верить, Петр. Вот что я думаю. А что думаешь ты?