нужен арбитр. Собственно, сейчас это главная роль в политическом театре, и за нее идет соревнование тех, кого принято называть популистами. Просто Трамп и Путин делают это с позиции силы, Макрон – с позиции примирения, Милей – с позиции экономиста-либертарианца, Си – с позиции госкапиталиста, а Дуров с Цукербергом и Маском – с позиции более или менее просвещенных технофеодалов. Но если вспомнить изначальный смысл слова «популист» – лидер, который разговаривает напрямую с гражданами, а не группами во власти и бизнесе, – окажется, что вышеперечисленные политики никакие не популисты. Ведь они обращаются друг к другу и к государствам – союзникам и противникам, а если поворачиваются к избирателям, то оперируют понятиями интереса сразу всей нации, а не личности. Интернет-миллиардеры в этом смысле совсем другие. Но и у них не всегда получается играть роль популиста искренне и достоверно. Редкий владелец гигантских социальных платформ клялся пользователям, что будет до конца биться за их личную выгоду. Тот же Маск попытался сделать вид, что сделает Х еще более плюралистичной платформой, но в итоге произвел трагикомический эффект, поскольку почти сразу включил алгоритмы, искажающие новостную картину в пользу Трампа, правых и себя самого. Ян Кум, Марк Андреисен, Бен Горовитц, Джефф Безос и другие хоть и не подарили Трампу несколько сотен миллионов, как это сделал Маск, но тоже открыто вступили с ним в альянс, пожертвовав по несколько миллионов каждый. Безос еще и фактически ввел цензуру на странице «Мнения» своей газеты The Washington Post . Короче говоря, все техномиллиардеры оказались на «правой» стороне. Их политическую эволюцию, как и во многом эволюцию Дурова, описывают исследователи Эндрю Хоскинс и Уильям Меррин в книге Sharded Media (2025). Вот как они характеризуют взгляды одного из главных венчурных инвесторов мира, американца Питера Тиля: Как Тиль дошел от либертарианства до поддержки авторитаризма? Все становится на места, если признать, что мостик, который был перекинут между этими двумя понятиями, была ненависть к демократии. Причина ее – что надо учитывать права и пожелания бедноты, бюрократов, которым приходится подчиняться, и т. п. Либертарианство не состоялось при такой демократии, значит, можно встать на сторону фигуры, которая такую демократию хочет разрушить. У либертарианства и авторитаризма оказалось много общего – образ харизматичного лидера, который один восстает против черни, представление о своей избранности и т. д. Сила позиционирования Дурова