«Все мои действия продиктованы полным анализом ситуации.»

«Отчёт. Быстро!» — рыкнул я мысленно.

Будто нехотя перед глазами замелькали символы. И они мне очень и очень не понравились.

Помощник, не стесняясь, вплетала в мой код свои заклинания, которые так долго собирала со всех артефактов. Радость, усердие, спокойствие. Видя перед собой сухие строчки, полностью изменившие мое поведение, я всерьез разозлился.

Вызвав активную панель, мои пальцы быстро запорхали по невидимой клавиатуре.

Символ за символом я писал защитный протокол, ограждающий меня от собственного помощника! Даже у меня в голове это звучало, как полнейший бред. Но оно так и было.

После сеанса с Белотеловой Алекса получила доступ ко всем ресурсам, и я чуть было не попал под ее управление.

Хорош же я был!

Я ругал себя всеми выражениями из обоих миров, и ощущал себя идиотом.

Почему же так вышло? Как магия врача могла все так изменить⁈

Кстати, о ней. Пока я работал, звякнуло оповещение о нарушении периметра.

— У нас гости, — я поднял голову и глянул на молчаливо застывших магов.

— Я вызвал Белотелову, — кивнул Ветер.

— Хорошо. Зовите ее сюда. Поговорю с ней наедине.

Все кивнули и вышли из кабинета. А уже через десять минут зашла Анна Николаевна.

— Тимофей Викторович, приехала, как только освободилась. Что у вас произошло?

— Запускайте свое заклинание, будем смотреть вместе.

В этот раз Алекса мешать не стала. Она вообще ни разу ничего не сказала, пока я вносил изменения в ее работу.

Врач придирчиво оглядела кабинет, дернула плечом и запустила свою силу.

Меня окутало вихрями полупрозрачной магии. Она кружила вокруг меня, жалила в затылок, под коленями и над пупком.

Я сразу ощутил дурноту, но стоял и не двигался, наблюдая за лицом врача. А там мелькал весь спектр эмоций: от непонимания до восхищения.

— Что вы видите?

— Как бы сказать, да и не ругаться…

— Как есть скажете, чего уж тут. Бранные слова мне уже известны, и вы меня не сильно удивите.

В ответ Белотелова смачно выругалась. Теперь я смотрел на нее с восхищением. Уж больно удачно она переплела в своих фразах медицинские термины и ругань.

— Тимофей Викторович, — выдохнула она, — ваш узел в затылке… Я не знаю, как это описать! Он выглядит отдельной частью системы и при этом в нее встроен. Это как симбионт! Мне нужна помощь коллег, чтобы в этом разобраться.

— Нет. Вы разбираетесь с этим здесь и сейчас. Говорить, обсуждать, записывать то, что вы сейчас видите и то, что сделаете — запрещаю.

— Хорошо, хорошо, — растерянно сказала она.

Ее маска привычной холодности и отстраненности треснула, обнажая обычного человека. Такой она мне нравилась даже больше.