— Скажи, — я выложил купюру на стойку, — видел ли ты здесь длинноволосого мужчину в неопрятной хламиде? Возможно, зеленый комбинезон.
На самом деле я не знал, в чем ходит Воронов, но эти комбезы были его страстью. Сколько его помню, он всегда и везде умудрялся найти такой.
— Отчего не видел, — деньги исчезли со стойки, я даже глазом моргнуть не успел. — Видел. Появляется здесь иногда. Сразу видно, пришлый. И вроде не бездомный, есть на что выпить. Постоянно приходит с новыми людьми, угощает их. И вон с тем, кто на улице стоит, — он кивнул на Фила, — тоже заходил.
— Не знаешь, где живет, как зовут?
Бармен сделал вид, что не слышит меня. Но я заметил, как дернулись кончики его усов. Не меняя выражение лица, я протянул ему еще купюру.
— Где живет, не знаю, а вот зовут его Ворон, — негромко сказал он.
Воронов! Сволочь!
— Ты меня не видел, я у тебя ни о чем не спрашивал, — еще одна бумажка легла на стойку.
— Что будете заказывать? — он переменился в лице и стал самой любезностью.
— Ничего не нужно, спасибо.
Я забарабанил по стойке, ставя маячок, чтобы в следующий раз не бегать по переулкам в поисках этого трактира. И только собрался уходить, как позади меня раздались удивленные восклицания.
Машинально обернувшись, я увидел, что шар на столе троицы, засиял разными красками. И женщина подняла на меня взгляд, полный холодной решимости.
— Это он, — сказала она тихо, но я смог расслышать.
— Под описание не подходит, — возразил ей молодой человек в дешевом костюме.
— Магоуловитель среагировал! — в тишине ее слова звучали особенно громко.
Она поднялась и нетвердой походкой пошла в мою сторону.
Я на всякий случай активировал заклинание блокировки на пальцах, готовый в любой момент отразить нападение. Хотя опасной женщина не выглядела.
— Добрый день, — сказала она. — Меня зовут Ольга Алексеевна Трубова, я сотрудник независимой исследовательской лаборатории. Нам с вами нужно поговорить.
Глава 10
Я внимательно разглядывал Ольгу Алексеевну, в очередной раз отмечая ее измученный вид. А ведь ее можно назвать миловидной. И даже молодой. Но последствия какой-то болезни или заклинания практически стерли все это с лица ученой, сделав ее просто женщиной, усталой и невыспавшейся.
«Алекса, что с ней?»
«Анализ запущен. Ожидайте.»
— И о чем вы хотели бы поговорить, Ольга? — вежливо спросил я.
Чем-то мне импонировала ее решимость в глазах. Она смотрела на меня, как на того, которого искала всю жизнь.
— Не здесь, — она обернулась к молодым ребятам, — Глеб, Кирилл, отведите.
Оба парня послушно встали. Они чем-то напоминали Ольгу: бледные тени былого. Мы вышли на улицу, и позади меня уже замерли Ветер и Еж.