— Проще, Алекса, пожалуйста. Мы не на конференции.

— Хорошо, Тимофей Викторович. Я посчитала, что если блокировку и рассеивание энергии распространить по всему телу, это не даст субстанции на нем закрепиться.

— Но как бы обошла нестабильность магии? То есть, энергии.

— Я не создавала его заново, как сделал это Владимир. Я усилила действие того, что уже был на вас. А также приняла во внимание принцип работы субстанции.

— То есть, ты все же распознала структуру этой энергии?

— Нет, к сожалению. Ориентировалась на механику работы.

— Что еще интересного обнаружила?

— И какой категории вас интересует информация?

Мы снова погрузились в обсуждения, анализировали, перебирали детали кода. Я был в своей излюбленной стихии, среди данных и информации.

Несколько раз ко мне заглядывала Тень, говорила что-то, я даже поднимал голову от записей. Но увидев мои ошалевшие глаза, Оксана захлопывала рот и уходила.

Не сейчас! Мне казалось, что я вот-вот раскрою тайну магии ведьм, и ничто не должно было меня отвлекать.

Когда Тень заглянула в очередной раз, мне пришлось рыкнуть на нее и заблокировать дверь.

Я ощущал себя на пике возможностей, моя голова работала на повышенных оборотах на подпитке заклинаний бодрости и концентрации.

В какой-то момент я понял, что магия богини мне что-то напоминает. Ведьминская сила была очень похожа на обычную, с вкраплениями чужих символов.

Они походили на примесь в золоте, едва извлеченного из породы. Я раз за разом разворачивал перед собой структура кода, любовался стройными рядами данных, но так и не мог понять, что ищу.

Это напоминало картинки, где нужно было найти отличия. Их я находил, но никак не мог уловить их сути. Мелкие частицы меняли принцип работы магии ведьмы.

Именно поэтому Матильда могла видеть тех, к кому применяла силу, и могла отследить Тень. Я пользуюсь этим же слепком заклинания, пусть и на свой лад.

К этому всему я пытался привязать слова Трубовой об абсолютной магии. Валил все в кучу, надеясь, вытащить из кучи грязи сверкающий бриллиант знаний.

И когда, казалось бы, я почти нащупал его, меня снова отвлекли. На этот раз гонцом выступал Ветер. Его хмурый вид заставил мои мозги остановиться и сосредоточиться на его словах.

— Тимофей Викторович, лавку Жан-Поля подожгли, — сказал он, застыв в дверях.

— Как⁈ Пострадавшие?

— Нет, только товар, — он скосил взгляд на часы.

Я поступил так же. Четыре утра! Не удивительно, что Оксане было интересно, когда я закончу.

— Как узнал?

— Прибежал парнишка. Эй ты.

— Надо бы уже узнать его имя, — пробормотал я, поднимаясь из-за стола. — Едем.