Несколькими часами ранее, я бы разорвал толстяка на месте. По губам скользнула улыбка, которой вторил вскрик нашего пленника.

За нами могут просто наблюдать и ждать подходящего случая, тут Тень права. Пока мы тут выдыхаем, враг готовит нападение. Вот только какой?

Я вышел из кабинета и подошел к связанному Ежу. Глянул на Ветра, тот покачал головой.

— Остальные пластинки. Живо. Все, которые были при вас.

На стол тут же легла небольшая стопка блестящих прямоугольников. И Алекса тут же запустила проверку.

— Чисто, — я подошел к Ежу и развернул его лицо к себе. — Говори. Четко и быстро. Откуда у тебя этот ключ.

— Да он всегда был у меня, спросите Ветра! — из разбитой губы потекла кровь. — Это же мой мобиль.

— Еще и на личном катаешься. Прекрасно. — я поискал взглядом салфетку, а потом вытер пальцы о пиджак лысого. — Тень, есть разговор.

Я вышел на крыльцо и оперся на деревянный опорный брус у лестницы. Оксана прошмыгнула рядом и отвела взгляд.

— Что ты хотел узнать?

— Опиши мне всю ситуацию в целом, — я очень хотел понять, что нависло над нами. — Как ты ее видишь.

Тень озадаченно на меня посмотрела и тряхнула волосами.

— За тобой идет охота, что тут видеть!

— Я спросил не это. Ситуация в целом.

— Ладно-ладно, — она встала сбоку от меня и скрестила руки. — Началось все с того, что город захлестнула волна преступности. И не мелкой, а серьезной. Взрывы, убийства, грабежи. Ни одна из действующих банд не взяла на себя ответственность за это. Но однажды в газете появилась статья. О тебе, Тим. Они писали, что именно ты стоишь за всем этим.

Она говорила тихо, но я ее прекрасно слышал.

— Ты никогда не был пай-мальчиком. Еще бы, пережить такую смерть всей семьи! Я даже собирала вырезки из журналов. Да, ты сказал мне выбросить их, но я все равно их сохранила. Сирота под крылом самых влиятельных людей в городе, — она взмахнула руками, показывая размер заголовков. — Я не верила ни единому их слову. Пусть и свидетели говорили обратное. Эта история утихла, и твой след пропал. Когда случился первый и второй взрыв, тот, что на фабриках, никто не подумал бы, что это ты. Да и поджог транспортной станции тоже. А потом статья появилась. Кто-то очень умный связал тебя со всем этим, прибавив к этому и теорию заговора, мол, умирали не простые люди, а те, что мешали.

Да, я и сам видел ту статью со своей фотографией. Еще и мои сны. Неужели это и вправду сделал я?

Подумал и тут же одернул себя: не я, а он.

— Тогда-то ты и начал собирать команду. Ветер нашел тебя первым. Он же присягнул на верность твоему отцу, а когда его не стало, он остался с тобой. Потом та дурацкая ситуация с Ежом, жалко, что ты ее забыл. Тебе удалось вытащить его из крупной переделки, и он с радостью присоединился к вам. Ну, а я, помнишь, нет? Мы часто пересекались то теряли друг друга из вида, то натыкались вновь. Длинная, скучная история. Но я всегда знала, что ты далеко пойдешь. В тебе есть стержень Зарницких. Когда я узнала, что тебя обвиняют в заговоре, то не смогла остаться в стороне. Мы же друзья, — она положила мне руку на плечо. — Ты выглядел потерянным и озлобленным. Бросался из крайности в крайность. Но мы трое всегда были рядом. Последнее, что я могу точно вспомнить, так это твои слова перед арестом. Ты тогда сказал, что они тебя не получат. Но кто именно ты мне не ответил.