Как хорошо, что я это сделала! Как чуяла, что пригодится!

Ампулы, кстати, тоже надо будет приобрести, причем скорее всего лучше сделать это через Якова Моисеевича. Чтобы и качественно, и без лишних вопросов.

Как только с оказанием первой медицинской помощи было покончено, я накрыла мужика одеялом, чтобы не замерз, и вернулась к автомобилю. Он порадовал меня кожаным салоном и резиновыми ковриками на полу, так что можно было надеяться, что кровь удастся смыть всю до последней капли, но делать это я точно буду не сейчас. Разве что самые крупные пятна.

В итоге сначала я всё равно загнала машину на участок подальше к дальнему краю под прикрытие сарая и деревьев, вытащила из неё коврики и прошлась тряпкой по салону, затем провела тотальный досмотр бардачка, багажника и ещё ряда укромных мест, где можно было спрятать даже медведя с баяном, и закономерно нашла один пистолет модели «Беретта», одну почти классическую (но капельку металлическую) биту и в самом укромном местечке — автомат. Плюс боеприпас… Включая десяток гранат. Но больше всего мне, конечно, понравилась сумка с деньгами в банковской упаковке, которую я достала из багажника. Навскидку там было миллионов пять.

Нда… Интересные к нам гости заглянули. Интересные…

Естественно, я перепрятала всё это добро подальше от автомобиля — в сарай, причем весьма в надежное место, но пистолет с полной обоймой на всякий случай прихватила с собой, не забыв поставить на предохранитель.

Мало ли какие гости приедут следом за первыми? Хлеб-соли у нас нет, так что будем встречать тем, чем получится. Всё зависит от цели вновь прибывших.

Помимо оружия и денег, я нашла на полу машины явно выпавший телефон Матвея, куда хотела сунуть свой любопытный нос, но он оказался запаролен и я предпочла его отключить. Чем меньше неподконтрольной мне техники на территории, тем спокойнее.

Прошло чуть больше часа, когда я, выкинув испорченную футболку Матвея в мусорное ведро, а заляпанные кровью джинсы закинув в стирку, наконец добралась до веранды. Алеся не спала (а я так надеялась!), так что пришлось нести с кухни воду, поить ею до сих пор трясущуюся девчонку, садиться рядом, крепко обнимать и приказывать:

— Рассказывай.

— Я спа… спала уже… — начала она шептать всё ещё испуганно и откровенно сбивчиво. — И тут бахнуло. А потом грохнуло… Я испу… пугалась, а потом… Мотя… ну… Матвей… Забежал ко мне в комнату… — Она всхлипнула. — Начал кричать… чтоб я оделась… и… и во-о-т…

Кое-как и с обильными рыданиями на моём плече, мне удалось узнать, что семья Карепановых живет в частном доме. Отец, Борис Карепанов, и Матвей с Алесей. Куда делась мать, я так и не поняла, но отвлекать не стала. Кроме семьи в доме жила прислуга и в последние дни ещё четверо телохранителей. Зачем и почему, Алеся не знала, ей не говорили. Мол, не бабское дело. Она, конечно, догадывалась, что это из-за рода деятельности отца и брата, но точно не знала. А сегодня ночью на них напали неизвестные, причем весьма крупными силами, и когда они с братом пытались выбраться из окруженного дома через черный ход, брата подстрелили. Он тоже вроде бы кого-то подстрелил… Но точно Алеся не знает, не видела.