Я с умным видом кивнула.
— Давно ходишь?
Неопределенно качнула головой.
— Да, не болтливый ты… — хохотнул сержант. — Таким прямой путь в разведку. Ты, кстати, служить не планируешь?
Да упаси пиксель!
К счастью, обязательной срочной службы в стране для простолюдинов не было, только для аристократов, но мало кто её игнорировал — отслужившим были большие льготы при поступлении в ВУЗы, да и просто был высок шанс найти работу по военному профилю.
Меня же это не прельщало.
Я девочка так то!
Ну а то, что выгляжу, как вонючий бомж, это уже детали.
Глава 14
В итоге довезли меня прямиком до крыльца пункта приема аномальных ресурсов, помогли выгрузить вещи, пожелали быть благоразумным (я так поняла, это снова был намек на вещи Тюменцева, которые не стоило присваивать), и даже продиктовали номер своего коммуникатора (мало ли что!), и наконец оставили одну.
В лавку Фельдштейна я заходила в три этапа.
Сначала занесла свой рюкзак, обвязанные веревкой контейнеры и тюк с травами, вежливо кивнув Якову Моисеевичу, который встретил меня широкой улыбкой и радостно расставленными в стороны руками.
Вышла.
Затем занесла рюкзак майора и его клинок. Снова кивнула, старательно не замечая уже озадаченного выражения лица скупщика.
Вышла.
В третий заход закатила в лавку электросамокат, потому что чип блокировки не выдержал купания в болоте и не сработал. К тому же его стоило подзарядить, чтобы заряда хватило доехать до деревни.
— Юноша, вы делаете моему разуму больно, — изумленно выдал Фельдштейн, выходя из-за прилавка и первым делом внимательно изучая контейнеры. Они были непрозрачными, так что невозможно было понять, что внутри, но, подозреваю, запах болота торгаш уже учуял. — Вы принесли мне всю свою удачу, что копили этот месяц? Таки уверяю вас, она любит чистых последователей. Или в вашем районе тоже отключили горячую воду?
Смешно…
Выразительно вздохнув, к сожалению, даже поморщиться не смогла, но попыталась жестами изобразить немоту, а потом необходимость в листке и ручке.
Фельдштейн оказался понятливым мужиком и быстро предоставил мне необходимое, ну а я, решив не скрывать главное, но умолчав детали, написала:
«Был в Мавринской аномалии с напарником. Он в больнице, на меня попала слизь гипножабы. Не чувствую мышц лица. Посоветуете что?»
— Охо-хо… — внимательно прочитав записку, причем подозреваю раза на три, Фельдштейн вдруг вынул из нагрудного кармана узкие очки, подошел ближе и чуть ли не впритык изучил моё лицо. — Да, определенно это паралитическая слизь с языка… Юноша, даже не пытайтесь рассказать мне, как именно это случилось. Моё слабое сердце не выдержит подобных откровений. Но не волнуйтесь, скоро само пройдет. Максимум через сутки.