После чего отшагнул обратно, снял очки и алчно взглянул на рюкзаки.

— Верно ли я понимаю, что внутри то, что сделает нас с вами счастливыми?

Я с умным видом кивнула и, ловко развязав веревки, помогла сначала разложить на прилавке свою часть добычи, в том числе из рюкзака, и пока Фельдштейн вскрывал контейнеры и вдумчиво изучал траву, напоследок взвешивая каждый пучок на аптекарских весах, я снова вооружилась листочком и ручкой, написав, что деньги можно безналом, причем на вторую часть нужен отдельный товарный чек, чтобы потом показать его напарнику и не возникло вопросов в моей честности.

— Сделаю, Александр, всё сделаю, — заверил меня торгаш, сунув нос в каждый контейнер с икрой и аж причмокивая от удовольствия. — Учет в дружбе — дело важное, и дружбу только укрепляющее. А кто ваш напарник, если не секрет? Больно знакомый клинок…

Вот тут, если бы могла, поморщилась. Майор-то не в курсе, что мы напарники.

— Впрочем, не говорите, — торопливо отмахнулся Яков Моисеевич, явно заметив мою заминку. — Не моё это дело. Но вы в курсе да, какой он тяжелый человек?

Я с умным видом кивнула и через полчаса, получив переводом две суммы, стала полноценным миллионером. Чтобы я не думала, что скупщик обсчитал меня даже в копейках, Фельдштейн выписал две квитанции, где расписал каждую позицию. Порадовался тому, что я теперь охотник с лицензией, так что даже расплатился со мной по полному прайсу и в общей сложности сданных ресурсов (именно моих) вышло на девятьсот девяносто три тысячи. Одной только икры я вынесла тринадцать с половиной литров, плюс травы на двести тысяч и остальное — жала и сердца скорпионов. Товарный чек майора выглядел внушительнее. Всего две позиции: жала и сердца, но все до единого элитные. Первые стоили шестьдесят тысяч, вторые пятьдесят. Итого: миллион семьсот десять тысяч.

Жирно. Очень жирно.

И завидно.

Очень завидно!

Куда ему столько денег?

Мысленно повздыхав, написала на листочке «спасибо», в ответ услышав:

— Заходите ещё, Александр. С удовольствием обменяю презренный металл на всю вашу законную добычу. — Скупщик выделил тоном «законную», на что я невозмутимо кивнула и взмахнула рукой, прощаясь.

Ну а потом оставалось только упаковать удобно складывающийся рюкзак и меч майора в свой, сунуть туда же свой гладиус, вынести на улицу электросамокат и отправиться в обратный путь.

В деревне я оказалась примерно через час и, первым делом скинув рюкзак и одежду вплоть до трусов на улице, чтобы не вонять ими в доме, приняла продолжительный горячий душ. И вроде лето на дворе, да и одежда успела более или менее высохнуть, но всё равно ощущался просто дикий дискомфорт от всего этого.